1 декабря в российский прокат вышел «Треугольник печали» – главный хит последнего Каннского кинофестиваля, обладатель Золотой пальмовой ветви. Лента, снятая шведским режиссером Рубеном Эстлундом, кажется сатирой на современное общество и безжалостное социальное расслоение. Но в итоге «Треугольник...» оказывается глубже, чем просто фильм о плохих богатых и хороших пролетариях (или наоборот).
О самой яркой киноновинке декабря – в нашем новом материале.
Карл и Яя кажутся обычной влюбленной парой. И даже главная проблема у них обычная – деньги. Оба работают в модельном бизнесе, но Карл зарабатывает в три раза меньше своей девушки (потом на это не раз укажут – в модельном бизнесе девушки зарабатывают больше). Оттого Яя всегда платит за своего парня – в ресторанах, в отеле, даже одежду ему покупает она. Карл же не знает, как к этому относиться – он одновременно хочет равноправия (но манипулирует Яя, чтобы та за него платила) и быть «мужиком» в примитивном значении этого слова – но, опять же, финансы не позволяют. Так открывается фильм – главой «Карл и Яя»: влюбленные безуспешно выясняют, кто главный в отношениях, оба манипулируют, чтобы утвердить свою власть над партнером. Когда более-менее удается решить вопрос денег, они пускаются в игры а-ля «близко-далеко» и ревнуют к каждому столбу (например, из-за слова «привет», которое тут расценивается как первый шаг к измене). В этих отношениях партнер – это не человек, а объект, собственность. То, чем можно распоряжаться по своему усмотрению. Яя платит за любовь Карла, а Карл хочет, чтобы Яя ему подчинялась.
![](https://s3.sotaproject.com/files/c3340e06-1bc5-43f2-8e01-dd0930222091.jpg)
«Треугольник печали» уже в первые полчаса раскрывает себя как фильм о власти, стремлении подавлять. Потом идея власти – более того, ее неизбежности – будет лишь развиваться, обрастая новыми (часто мерзкими) чертами. Во второй главе Карл и Яя, так и не разобравшись, кто же у них главный, оказываются на яхте с долларовыми миллионерами. С ними все намного проще – миллионеры отыгрывают хозяев, а члены экипажа – их рабов. Желая высмеять это разделение, «Треугольник...» подбирает максимально карикатурных богатых – тут вам и типичный русский олигарх с женой, странные и взбалмошные, стандартный (слишком) айтишник и торговцы оружием, которые обожают свою продукцию и называют ее главной «защитой демократии». На их фоне члены экипажа, которые должны им угождать, кажутся жалкими и слабыми, они должны выполнять все приказы своих «хозяев», какими бы глупыми они ни были. Единственный, кто не собирается в этом участвовать, – это капитан яхты в исполнении Вуди Харрельсона. Увы, капитана в этой истории мало – он появится минут на десять, а после исчезнет... возможно, потому что Эстлунд просто не знал, что с ним дальше делать. Жалко не только обаятельного Харрельсона, жалко ичто русская аннотация спойлерит весь фильм (большую его часть – полтора часа из двух с половиной): яхта с богачами разобьется и лишь немногие смогут доплыть до спасительного необитаемого берега.
![](https://s3.sotaproject.com/files/8f7631e4-85e5-4672-bde8-48f6d4f49b64.jpg)
Рубена Эстлунда можно назвать одним из главных везунчиков Канн. Он уже получал Золотую пальмовую ветвь – за прошлый фильм «Квадрат». «Треугольник...» отчасти продолжает предыдущий хит Эстлунда – и тоже получает главный приз Канн. Возможно, жюри фестиваля оказалась близка тема, взятая режиссером, – и нет, дело не в критике богатых, которые тут весьма условны и выставлены глупо и непривлекательно. «Пролетарии» тут так же показаны неприятно, тут буквально нет никого, на чью бы сторону хотелось встать. «Треугольник печали» не о пагубности неравенства, он – о том, что оно неискоренимо.
Самая яркая сцена фильма – это дискуссия о равенстве в обществе, и это на тонущей яхте за 150 миллионов долларов. Капитан Томас (коммунист) спорит с русским олигархом, который застал Советский Союз и, с его слов, убедился, что социальное равенство невозможно. Получается так, что богатые угнетают бедных – и происходящее на яхте должно служить этому подтверждением. Но, согласно этой идее, если исчезнут богатые, то исчезнет и само угнетение, некому будет угнетать, все будут равны. Чтобы не было больше хозяев и рабов, нужно действовать по методу Шарикова – «все отнять и поделить». Однако дальнейшие события «Треугольника...» доказывают обратное – власть и угнетение не имеют никакого отношения ни к деньгам, ни к гендерным ролям (за раскрытие гендерных ролей как раз и должны отвечать Карл и Яя). Поэтому и уничтожить это человеческое стремление к власти нельзя, лишь забрав у кого-то деньги или дав равные права мужчинам и женщинам.
Если зритель смог вытерпеть множество неприятных сцен на яхте во время качки (ни в коем случае не смотрите этот фильм с попкорном и любой иной едой!), он сможет увидеть третью часть, в которой несчастные богачи окажутся на необитаемом острове. Еды и воды у них почти нет, выживать в условиях дикой природы они не умеют. Единственной, кто может добывать еду и воду, становится уборщица с яхты Эбигейл. Она быстро входит в роль человека, наделенного почти неограниченной властью – ведь без ее навыков остальные умрут. И постепенно она начинает устанавливать на острове свои, приближенные к диктаторским, порядки. Прежние «хозяева» и их «рабыня» меняются местами – но мир от этого лучше не становится, в нем не возникает взаимовыручки, нет поддержки, меняется хозяин, а остальное остается как было. Эбигейл лишает еды тех, кто, по ее мнению, провинился. Она раздает приказы, не думая, в состоянии человек их исполнить или нет. И она тоже смотрит на своих бывших «хозяев», а ныне «рабов», как на объекты. Она буквально принуждает к сексу одного из героев – без этого она не будет давать ему еду. В этом карикатурном пролетарском мире, где ест только тот, кто заслужил это, секс также становится товаром, а Эбигейл оказывается хуже богачей-эксплуататоров с яхты – там хотя бы секс с «папиком» не был единственным средством для выживания.
![](https://s3.sotaproject.com/files/a89327b0-a892-4f8e-bf70-98e900173d99.jpg)
И все же не обязательно рассматривать «Треугольник печали» исключительно как кино о богатых и бедных, которые по воле случая поменялись местами в иерархии. «Треугольник...» еще и о торжестве животного начала. Современный человек далеко ушел от своих предков, которые выживали в очень тяжелых условиях и потому были жестче нас. С развитием цивилизации, которая становилась с каждым веком все более удобной, мы разработали сложную систему морали. Рубен Эстлунд показывает хрупкость этого знакомого нам с рождения, такого безопасного мира. Герои его «Треугольника...» – это люди 21 века, которые не умеют (и не обязаны уметь) выживать в дикой местности. Поменяй русского олигарха и моделей на учителей английского языка, психологов и журналистов – и ничего бы не изменилось. В первобытном (иначе не назовешь) обществе не нужны айтишники, художники, актеры, музыканты, репетиторы, инженеры – почти все мы не нужны, если не сможем переквалифицироваться в ловцов рыбы (голыми руками!) и охотников на кабанов. А управлять будут не умные и высокодуховные, а наиболее физически развитые и не обремененные совестью и моралью. Стоит отдать должное режиссеру: он умело играет на наших страхах – мы все боимся своей беспомощности.
За счет своей многослойности «Треугольник печали», скорее всего, и получил Золотую пальмовую ветвь. Все же это достаточно злое, а местами и саркастично-смешное кино. В Каннах в 2022 г. были фильмы и более сильные, и более трогательные, «зрительские» (то же «Решение уйти», о котором мы писали). «Треугольник...» же местами слишком неприятен для простого зрителя. Но и он может стать интересным и важным опытом. Главное – ничего не ешьте за просмотром и незадолго до, иначе фильм может остаться в память как одно из самых мерзких впечатлений.