После девяти лет вынужденного простоя Андрей Звягинцев вернулся не просто в кинематограф, но и на Каннский фестиваль. Напомним, что у него были последствия ковида, когда жизнь его висела на волоске, и тут уж бы только выжить, а о кино даже речи не было. И вот он со съемочной группой фильма «Минотавр» – на красной дорожке самого престижного международного кинофестиваля. Видно, что нервничает. Видно, что счастлив. А после 13-минутных оваций по окончании фильма до того расчувствовался, что обратился к присутствующим с речью, в которой благодарил всех-всех-всех.
В российской провинции живет в шикарном доме успешный бизнесмен Глеб (Дмитрий Мазуров) с красавицей женой Галиной (Ирис Лебедева) и сыном-подростком Сережей (Борис Куприн). Красиво живут и очень нежно. Целуются при встрече-прощании, заботятся друг о друге, мальчик домашний, родители — внимательные. Правда, дом у них какой-то неживой, словно декорация, которую того и гляди придут разбирать рабочие. И офис у Глеба такой же неживой — белые коридоры, стекло, сотрудники одеты дорого, но строго. В воздухе тревога и предчувствие опасности. За окном — осень 2022 года. Глеб получает задание от мэра выбрать 14 сотрудников, чьи данные следует передать в военкомат. Глебу не хочется разбрасываться рабочей силой, тем более что офис и так изрядно опустел — народ стоит в многокилометровой пробке в Верхнем Ларсе. И он придумывает выход, предельно циничный, но спасающий его от потери сотрудников.
Но беда, как известно, не приходит одна — и вот герой узнает, что ему изменяет жена. Дремавший в Глебе бес толкает его на смертный грех, жестокий и кровавый. И, только совершив этот грех, герой словно оживает — он нервничает, паникует, потеет, и зритель уже на грани того, чтобы начать ему чуть ли не сочувствовать. До этого момента он — закрытая книга, человек без свойств. Как, впрочем, и остальные герои. Малоизвестный актер Мазуров, раньше снимавшийся в проходных сериалах, оказался идеальным выбором — он лаконичен и точен, а сыграть отсутствие эмоций – свидетельство высшего актерского пилотажа.
Звягинцев и его постоянный оператор Михаил Кричман создают пространство без воздуха, удушающее ощущение жизни, в которой нет места ни страстям, ни любви. Все фильмы Звягинцева — о нелюбви. Только в «Минотавре» она еще живет на фоне войны, и это возводит нелюбовь в глобальный абсолют. Слово «война» в «Минотавре» звучит, кажется, всего один раз. «Это не моя война. Я улечу в Таиланд, пересижу там, пока все не наладится», – говорит друг Глеба Денис (Артур Смольянинов). «Да брось ты — все нормально, живи спокойно», – парирует другой друг (Анатолий Белый). Две фразы, но в них — концентрация этой нелюбви, маркер, как реагирует так называемая элита на войну. Здесь никто не обсуждает войну, она лишь подпитка для нелюбви. Хотя привычные российскому жителю приметы войны разбросаны по всей картине: проезжает поезд с танками в сторону Украины, мы мельком видим написанное на опоре моста «Х..й войне», висит билборд с портретом погибшего на войне бойца — именно его среди других обманом отправил на войну Глеб. Слово «Украина» не произносится ни разу.
Минотавр на Крите требовал каждые девять лет 14 человек. Такое же количество людей Глеб отправляет на смерть — спокойно, бесстрастно. В фильме Звягинцева таким Минотавром становится государство, отбирающее у одних граждан жизни, у других — способность к сочувствию. А сами Глеб, Галина и Сережа в конце фильма отправляются отдохнуть на Крит. Возможно, Минотавру понадобились новые жертвы.
Нет, это не антивоенное кино. Это вскрытие нутра российского общества. Это наблюдение за моральным распадом страны. Звягинцеву удается избежать морализаторства, к которому он порой бывает склонен и которое невольно проявилось в его «Нелюбви». Здесь он — патологоанатом, аккуратно работающий своим единственным инструментом — искусством, – а диагноз он предоставляет ставить зрителю.
Екатерина Барабаш
