«Праведник»: в прокате новый российский фильм о войне и Холокосте

16 февраля в российский прокат вышел «Праведник» – новый фильм Сергея Урсуляка (режиссера сериалов «Ликвидация» и «Жизнь и судьба»). Урсуляк рассказывает историю реального человека, Николая Киселева, который во время Великой Отечественной спас более двухсот евреев, выведя их с оккупированной территории. И, что приятно, это попытка интересно и без «секретных документов» рассказать о Холокосте и людях, которые едва не стали его жертвами. 

О нетипичном (для России) военном фильме о евреях и их спасителях – в нашем новом материале. 

7.jpg

Бытует мнение, что в России не умеют/не любят/не хотят снимать о Холокосте. Именно об уничтожении евреев на советской территории, а не об убийстве мирного советского (многонационального) населения. Отчасти мнение это верно: в Советском Союзе о Холокосте не снимали так, как на Западе, и причина проста – в СССР не было такого понятия как Холокост. Об уничтожении евреев, конечно, все знали (как минимум слышали про Бабий Яр), но было не принято отделять евреев от прочих советских граждан. Сколько на оккупированных территориях погибло евреев, точно никто не скажет, известно лишь, что оккупационные силы стремились уничтожить всех евреев, поголовно, и в той же Беларуси им удалось убить не менее 90% таковых. Интересно, что еще при Сталине Василий Гроссман и Илья Эренбург пытались издать «Черную книгу» (сборник материалов о геноциде евреев), но у них не получилось, потому что «… чтение этой книги, особенно ее первого раздела, касающегося Украины, создает ложное представление об истинном характере фашизма и его организаций. Красной нитью по всей книге проводится мысль, что немцы грабили и уничтожали только евреев... Исходя из этих соображений, Управление пропаганды считает издание "Черной Книги" в СССР нецелесообразным».

После Советского Союза о Холокосте заговорили активнее, но снимать о нем не спешили. Интереснее было снимать о советских партизанах, диверсантах, снайперах и прочих, активно воевавших с немецкими захватчиками. Серьезно о Холокосте у нас начали снимать разве что в последние годы. Так, появился киноальманах «Свидетели», составленный из трех новелл; первая из них, «Туфельки», номинировалась на «Оскар» как «лучший короткометражный фильм». Появился менее успешный (с точки зрения художественной ценности) «Собибор»: там еврей и советский офицер Александр Печерский организовывал восстание в нацистском лагере. «Уроки фарси» также снимались при участии России (и, пожалуй, это самый небанальный фильм о Холокосте, снятый совместно с Россией). То есть нельзя сказать, что Сергей Урсуляк со своим «Праведником» ступил на непаханое поле. Урсуляк взял за основу историю Николая Киселева, партизана, который в 1942 г. вместе с небольшой командой вывел из немецкого тыла 218 евреев, преимущественно женщин, детей и стариков. В России многие и не знают, кто это такой – Николай Киселев (а в Израиле его признали «праведником мира»). Но стоит сказать спасибо Урсуляку, что обошлось без «секретных документов». Его «Праведник», пусть и не отличается крепким сценарием (об этом позже), но хотя бы не очерняет реально существовавших людей. Обошлось даже без агитации и навязчивого патриотизма, никто не произносит лозунги, пафос держится на отметке «удовлетворительно». 

6.jpg
Хорошо это, плохо ли, но недостатки у «Праведника» исключительно художественные, и многие появились из-за проклятого сериального формата, с которым привык иметь дело Урсуляк. Кажется, что сначала «Праведник» должен был быть сериалом (не на «России 1» ли?). Это замечаешь уже в самом начале. Например, появляется ощущение, что Чулпан Хаматовой (которой в фильме от силы минут 5!) должно было уделяться намного больше внимания. Иначе зачем на такую маленькую роль ее звали? Тем более в паре с Хабенским (тут он играет ее мужа). Возможно, у Хаматовой с Хабенским была полноценная ветка в сериале, но ее вырезали, вот и благонадежный Хабенский стал жертвой «обрезания» вместе с опальной Хаматовой. Потом замечаешь, что в фильме неправильно выстроены много сюжетных веток, все до единой кое-как намечены, без углубления. 

afed3b4c17853d0ffe38bcdcd443d4e9.jpeg
О чем, собственно, фильм? Первая история – это мучения юноши Моше (сына Хабенского с Хаматовой в исполнении довольно однотипного Марка Эйдельштейна). 18-летний юноша скитается то со своей маленькой сестрой, то в одиночку, прячется у чужих, а потом прибегает в лес, к партизанам. Вторая ветка – это постаревший Моше, который в 2005 г. не может забыть прошлое. Третья – это рассказ о Николае Киселеве (тут – харизматичный Александр Яценко), четвертая – еврейско-русская история любви, которая начинается очень странно – с попытки изнасилования. Положительные герои должны выйти из германского тыла и пройти через линию фронта, обратного пути нет – за евреями гонится немецкая группа во главе с нацистом-офицером (маньяком, любителем фотографировать трупы и читать наизусть Пушкина, «тоже еврея и коммуниста»). Пересекут линию фронта не все. Евреев во главе с партизанами постоянно обстреливают, кто-то теряется или гибнет от пули (если верить открытым источникам, так и было в реальности). В фильме еще множество героев, которые спасаются и погибают, имен которых вы не запомните, потому что их много, а хронометража не хватает (хотя фильм идет почти 3 часа). При многообразии судеб ни одна из них не развивается плавно и последовательно. Думаешь, что из сериала вырезали значительную часть сюжета, иначе как объяснить банальные дыры: как персонаж оказался в этом месте? Как познакомились эти герои? Они впервые появились вместе на экране, а говорят друг с другом так, словно у них уже был диалог – но почему зритель не в курсе? Вне сюжета остаются важные вопросы: например, зачем маньяку из СС спасать еврейскую девочку? Почему не убить ее, как остальных? Зачем Моше заступается за шпионку немцев, если знает, что она его же и сдала? Потому что ранее шпионка его с сестрой покормила? Непонятно развиваются любовные отношения русского партизана и еврейской девушки – то он ее хочет изнасиловать, то любит ее; то она хочет выйти за него замуж, то не хочет. Взаимоотношения между персонажами – вообще самое слабое место в фильме. А также фильм знает, как убить важного героя – убить быстро и так, словно он из массовки и не ему мы сопереживали полкартины. Зато другие герои выживают невероятным образом, не имея никакого реального шанса.

Удивительно, но и такой обрывочный сюжет способен вызывать сопереживание. Авторы не стесняются использовать самые жесткие приемы, чтобы их зрители мучились вместе с героями. Оттого фильм у них получается устаревший, несколько попсовый, но – пробирает же! Урсуляк умеет снимать эту эпоху и раскрывать в ней актеров. В его войну получается поверить. Допускает он и довольно неоднозначные размышления. Так, в фильме робко звучит напоминание, что «Советы» сами были не прочь репрессировать евреев с новых (после 1939 г.) территорий. Репрессировали и по классовому, и по национальному признаку (в том числе за верность национальной религии), не так жестоко, как это делали нацисты, но факт остается фактом: евреи из «Праведника» уже были жертвами безжалостной системы и не доверяют советской власти. Жаль, что Урсуляк не стал развивать эту любопытную линию, она смотрится наиболее свежо из всего материала. Но в наше время за такое и статью можно хлопотать: неужели кто-то посмел сравнить действия наци-Германии с действиями Советского Союза? 

big_w1500_51490601.jpeg
Конечно, печально, что фильм существует в пространстве 2000-х, но никак не 2020-х. «Праведника» снимали так, словно после «Списка Шиндлера» ничего не было – ни «Сына Саула», ни «Иды», ни тех же «Уроков фарси» и множества других лент о Холокосте. Каким бы профессионалом ни был Урсуляк, он не смог выйти из любимого им сериального стиля. «Праведник» должен был стать важным фильмом для переосмысления темы Холокоста – увы, но Россия как никогда нуждается в этом. И жалко, что Урсуляк не справился – материал оказался сложнее и обширнее. Возможно, позже появится сериал, и мы осознаем, что «Праведник» – это история размаха (и качества) «Жизни и судьбы» Гроссмана.