Станиславский: «Не верю!» – Собчак: «А придется!» Казус Богомолова: что за ним стоит

На девятый день со дня смерти ректора Школы-студии МХАТ Игоря Золотовицкого приказом министра культуры РФ Ольги Любимовой исполняющим обязанности ректора был назначен Константин Богомолов. Напомним, что в распоряжении Богомолова два московских театра: Театра на Малой Бронной и бывший Театр Романа Виктюка, переименованный новым худруком в «Театр-Сцену Мельников» в лучших традициях хипстеров от культуры.

Реакция на назначение не заставила себя ждать. Через два дня после объявления имени нового ректора (а у кого-то есть сомнения, что добавка к должности «и.о.» скоро отвалится?) в интернете появилось открытое письмо выпускников Школы-студии на имя Любимовой. «Преемственность, существующая в Школестудии МХАТ на протяжении всей её истории, категорически нарушена. Выбор на должность ректора должен осуществляться таким образом, чтобы сохранялись корни нашей школы и её традиции. <…> Преемником может стать именно тот, кто был воспитан Учителямимхатовцами в стенах школы и всеми корнями имеет прямое отношение к нашей Школестудии МХАТ. <…> Зная, что Вам как никому известны корни нашей школы, мы рассчитываем на Ваше понимание и просим рассмотреть на должность ректора Студии кандидатуры, чьи судьбы и творческий путь напрямую связаны с нашей школой и не противоречат этическим принципам основателей школы Художественного театра. <…> выбор Константина Богомолова исполняющим обязанности ректора категорически нарушает традиции преемственности, существующие в нашем учебном заведении…»

То есть коротко: выпускников в Богомолове ничего не смущает, кроме того, что он не мхатовец. За будущего коллегу по части ректорства вступился ректор ГИТИСа Григорий Заславский, пояснив, что на этой должности необязательно быть мхатовцем — история Школы-студии знает и начальников «со стороны». Тут Заславский прав. Более того — большинство ректоров Школы-студии не имели к ней никакого отношения. Собственно, единственным выпускником Школы-студии был недавно почивший Игорь Золотовицкий. Некоторые ректоры — Василий Сахновский, например, или Вениамин Радомысленский, или Николай Алексеев — все они заканчивали другие театральные вузы.

Так называемое открытое письмо выпускников оказалось вполне себе закрытым — список подписавших отсутствует. (Вероятно, это такое веяние новых времен, когда слова приобретают непривычные значения). Некоторые имена известны, но они разбросаны по упоминаниям в соцсетях. Так, мы знаем, что в кампанию включились Юлия Меньшова, Марьяна Спивак, Антон Шагин, Варвара Шмыкова, Марк Богатырев и еще несколько человек. Правда, так и неизвестно, были ли эти имена в списке подписавших: просто эти актеры выложили письмо у себя в соцсетях без упоминаний своего участия в кампании. Не сказать, чтобы очень представительный состав, да и аргументация так себе — на исходе первой четверти XXI века настаивать на непременной принадлежности к определенному вузу, апеллируя к преемственности и сохранению традиций, как минимум неразумно.

Письмо, конечно, странное. Даже закрадывается мысль: «А было ли вообще какое-то письмо?», учитывая отсутствие подписей. Получается что-то похоже на обращение жителей подъезда к уполномоченному по району, а не на письмо, официально отправленное в государственную институцию. Или не отправленное?

Хотя аргументация Заславского, выступившего на стороне Богомолова, еще забавнее — он почти объявляет авторов чуть ли не иноагентами: «...такое впечатление, что это писал кто-то из-за границы». Ужас. «Из-за границы»… Враждебные элементы, одним словом.

Мы не знаем, те ли актеры, что разместили у себя в аккаунтах открыто-анонимное письмо, и есть подписанты, но в любом случае ситуация получилась занятная: перед нами тот нечастый случай, когда против одной личности сошлись представители двух разных сторон баррикады. Антон Шагин — известный zетник, открыто и вдохновенно поддерживающий агрессию, Варвара Шмыкова — представитель либерального лагеря, попавшая в России в черный список и уехавшая из России. Остальные — молчуны. Получается, Константин Юрьевич никому не мил — ни нашим, ни вашим, ни zетникам, ни свободолюбам.

Но он уже успел ответить незнакомцам через прессу. «Я вообще не любитель эпистолярного жанра. Коллективные письма, особенно анонимные, жалобы, пересказы — это не мой способ существования. <...> Все эти разговоры — пустое переливание из пустого в порожнее. Они превращают Школу-студию в некую закрытую секту, куда якобы нельзя входить «чужим». Это абсурд», – так прокомментировал Богомолов то самое «открытое» письмо недовольных.

Кстати, что касается «мхатовства», то не надо забывать, что Богомолова в свое время приметил и привел во МХАТ Олег Табаков. Как рассказывают актеры-мхатовцы, он на каждом мхатовском углу рассказывал, что нашел гения. С ним многие спорили, но Олег Павлович был необычайно увлечен. Не говоря уж о том, что Богомолов поставил во МХАТе (позже — МХТ) десять спектаклей. То есть не совсем чуждый этому театру режиссер.

На защиту Константина Юрьевича уже встали некоторые известные персоны. Например, Софья Эрнст, чья главная роль — роль жены Константина Эрнста, самого могущественного пропагандиста страны, чему она обязана главной ролью в сериале Богомолова «Содержанки». Да и всем другим ролям. Вышел на бой с несправедливостью и Сергей Безруков, чьи представления о жизнеустройстве в родной стране примерно равны эрудиции Незнайки на Луне. «Поздравляю Константина, думаю, что Олег Павлович был бы доволен таким решением», – написал Безруков.

Был бы доволен Олег Павлович — мы уже не узнаем, но в недовольстве другого Константина Юрьевича, Хабенского, можно быть уверенным. Потому что здесь мы подошли к главному. Cui prodest? Кому выгодно?

То, что Хабенский слабый худрук, – ни для кого не секрет. За четыре с половиной года его руководства театром провалы шли один за другим, критика отчаянно ругала почти все проекты. «Восемь разгневанных женщин», «Как вам это понравится», «Новая «Чайка»: все это оказалось гораздо ниже планки, на которую рассчитывали в Минкульте, когда назначали Хабенского. Правда, за время его руководства неплохо выросли доходы театра, что, с точки зрения Минкульта, ему в плюс. Одновременно выросли и цены на билеты, что, с точки зрения, зрителя ему в минус. Будучи стопроцентно лояльным власти, Хабенский активно участвует в программах для ветеранов т. н. СВО: бесплатные билеты, хорошие места. В 2023 году он по требованию «свыше» уволил популярного актера Дмитрия Назарова вместе с его женой Ольгой Васильевой за его открытую антивоенную позицию. Правда, никаких лозунгов и горячих слов в поддержку войны Хабенский не произносил и не произносит. Что по этому поводу думает Минкульт — бог весть, но что Богомолов намерен работать в направлении новой должности — сомнений нет. У Хабенского позиции слабоватые, в этом смысле Богомолов в намного более выгодном положении.

И, скорее всего, Богомолов рано или поздно сядет в кресло, которое сейчас занимает Хабенский. Ну а что к нынешнему взлету Константина Б. не могла не приложить руку крестница Самого, недавняя кандидатка в президенты, супруга режиссера Ксения С. — тут и к гадалке не ходи.

У него все получится, в этом нет сомнений. Да, собственно, уже получилось. Он один из самых стремительных и успешных «переобувальщиков» в российской творческой среде. В то время как иные медленно и порой неохотно взращивали в себе любовь к власти, перебираясь из нейтрального статуса к статусу сторонников власти, Богомолов проделал путь из оппозиции в провластные ряды мелкими, но быстрыми шажками.

В 2011 году он звал на баррикады. «Братцы. Пока мы едины — мы непобедимы! Не будем разделяться! Еще будет время повоевать!» — этими словами он манил сторонников свободы на Болотную. Через два года, в 2013-м, после победы Собянина на выборах мэра, Богомолов открыто негодовал по поводу неправедного подсчета голосов. Но вскоре он демонстративно встает в позу нейтрального наблюдателя и с видом утомленного собственным талантом творца перестает ходить на акции протеста.

Личная политика невмешательства довольно быстро дала свои плоды, и уже в 2018-м «нейтральный» Богомолов становится доверенным лицом Собянина на выборах московского мэра. Того самого Собянина, чей нелегитимный приход к власти он так горячо осуждал за пять лет до этого. У него давно была «одна, но пламенная страсть» – собственный театр. Надо ли говорить, что меньше, чем через год после победы Собянина он его и получил — Театр на Малой Бронной? Бывают же совпадения… После ласковых поглаживаний власти он получил еще один театр.

А вот отношения с недавней дружеской средой уже вовсю портились. На богомоловские спектакли по-прежнему были аншлаги, пресса, в том числе и либеральная, порой одобрительно высказывалась о его постановках, но Богомолов уже стал чужим. Как творческому человеку, познавшему повышенный интерес к своему творчеству и ореол скандальности вокруг собственного имени, но при этом — и поддержку лагеря, считающего его своим, — резкое тотальное охлаждение вчерашних единомышленников оказалось тяжким испытанием. И пошли злые обличения бывших друзей, манифест за манифестом, спектакль «Дачники на Бали», высмеивающий релокантов.

Война шла уже второй год, а Константин Юрьевич, словно не замечая ее, пишет очередной манифест — «Диетическое горе», где ругает российских либералов за их упаднические настроения и нелюбовь к родине. Не пройдет и двух месяцев, как Богомолов разродится новой статьей — «Я умру. А вы останетесь?», — в которой клеймит уехавших и всхлипывает как обиженный художник, ошельмованный за его попытки договориться с властью.

Но думается, что все же главный талант Богомолова — правильно жениться. Помножить этот талант на безусловно имеющиеся у него творческие способности и приплюсовать образцовый цинизм (чего стоит его высказывание «война вернула моему поколению ощущение подлинности происходящего и ощущение смысла») – и по трупам идти не надо. Все придет само.