Напомним, вчера в список «иноагентов» была включена «Пермь 36» – не как мемориальный музей ГУЛАГа, а как некий «проект», то есть структура без юридического лица. В качестве ссылки в карточке указана страница в фейсбуке, созданная 15 февраля 2026 года: «Группа поддержки музея истории политических репрессий «Пермь-36», созданного в 90-е на месте лагеря ГУЛАГ. В 2014-м музей захватило государство. Команда была вытеснена из России, но проект продолжает жить».
Единственным участником «проекта» оказалась Юлия Балабанова, которая в этой группе не состоит и ее администратором не является. Таким образом, теперь любой пост в группе без плашки грозит протоколом не связанной с этой страницей Балабановой.
Почему Минюст указал именно на живущую сейчас в Казахстане Балабанову? Как написали в 2026 году «Важные истории», в 2023 году там открыли виртуальную версию оригинального музея. Директором стала именно Балабанова. В публикации 2023 года URA.ru сообщало, что в команде также состоят представители оригинальной «Перми-36» (еще «физического» музея) Виктор Шмыров и Татьяна Курсина. Однако «Важные истории» подчеркнули, что онлайн-музей фактически проработал только год. Сейчас соцсети обновленной «Перми-36» заброшены, а сайт не открывается. В 2025 году Виктор Шмыров скончался.
- При этом, по сведениям «Соты», в марте 2024 года после непубличного, но крайне эмоционального конфликта с основателями и правообладателями «Мемориального музея истории политических репрессий «Пермь-36» и «Виртуального музея «Пермь-36» Татьяной Курсиной и Виктором Шмыровым сотрудничество Балабановой и «Мемориального музея» прекратилось. Урегулирование разногласий до сих пор не завершилось, но в его рамках Балабанова засвидетельствовала, что с указанной даты ни разу не действовала в публичном поле от имени «Музея Пермь-36», не упоминала его в своих собственных проектах и не подавала от его имени грантовых заявок, обязавшись действовать таким же образом и впредь, бессрочно.
Отметим, что, судя по публичным аккаунтам Балабановой, обещание было выполнено, однако в обозримом будущем ей грозит «иноагентское» уголовное дело в России, а учитывая пребывание в Казахстане – то и потенциальная экстрадиция.
