Напомним, Серегина в июне 2026 года обвинили в оправдании терроризма: поводом стал комментарий Серегина в телеграм-чате политтехнолога Алексея Рощина от 2024 года о войне в Чечне и Джохаре Дудаеве. Ранее, в ноябре 2024 года, Серегин был объявлен иностранным агентом, но оставался в России и вел канал «В Марий Эл ничего не будет».
О ситуации, в которой оказался Серегин, рассказал другой «иноагент» из Марий Эл, бывший депутат Йошкар-Олы Антон Соколов, получивший от Серегина письмо:
«Сейчас письма только от матери приходят более-менее регулярно, – сообщил в нем заключенный. – Если мне еще кто-то пишет — мне этих писем не дают, кроме одного письма <…>».
Как выяснилось из того же письма, на Серегина в июне завели еще одно уголовное дело: о неисполнении обязанностей «иноагента».
По словам Серегина, в СИЗО он не получает необходимого лечения: «У меня тревога, депрессия, нарушение речи, нулевая концентрация внимания, ступор. На судах и на следственных действиях меня буквально трясет. <…> В больницу меня госпитализировать отказались. Но меня направляют в Москву, в институт Сербского на углубленное психиатрическое обследование, чтобы установить, был ли я вменяем в момент совершения преступления, вину в котором я не признаю, нуждаюсь ли я в принудительном лечении в закрытом стационаре. На первоначальной психиатрической экспертизе в психбольнице в Йошкар-Оле врачи усомнились в моей вменяемости, так как я сказал им про пытки при моtм задержании».
Также против журналиста сфальсифицировали административный протокол: «Чтобы объяснить ссадину на моем теле, которую я получил в СИЗО, в полиции состряпали против меня административное производство по ч. 1 ст. 19.3 КоАП, «Неповиновение законному требованию сотрудника полиции», целиком основанное на ложных показаниях сотрудников Центра «Э» Сайпулова и Гаязутдинова. На суде по этому административному делу 15.07.26 я остался без защитника, судья стопкой отклонил 8 моих ходатайств, способных показать ложь полицейских. Я потребовал вызвать себе скорую, так как меня трясло, была сильнейшая тревога, но фельдшер СИЗО померил мне давление и сказал, что я здоров. Мне присудили 2000 рублей штрафа. Апелляция в Верховном суде Марий Эл 25 августа в 14:30. Хочу, чтобы ее осветил какой-нибудь журналист, кто не боится. В Марий Эл таких на свободе не осталось».
