Начиная говорить о Горьком, нельзя не сказать, что он – один из самых противоречивых русских писателей не только 20 века, но и во всей истории отечественной литературы. В современном мире его мало кто любит, как писатель сейчас он мало кому интересен. Конечно, что-то из его работ читают в рамках школьной программы. Кто-то может припомнить сюжет «Старухи Изергиль» или «Матери». Только вот вне «обязаловки» нам это не очень-то и нужно. Из пьес Горького нынче ставят разве что «На дне» (и то нехотя и не в театрах первой величины), экранизаций новых нет, а купить печатную версию «Жизни Клима Самгина» – нелегкий квест, незаконченный magnum opus писателя может не осилить и любитель огромных романов а-ля «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста. Столетие же назад Горький был, без шуток, писателем №1 – по известности и гонорарам – и далеко оставлял позади Антона Павловича, Федора Михайловича и даже Льва Николаевича.
Так уж сложилось, что интереснее говорить о Горьком как о политической фигуре, нежели как о писателе. В сознании большинства он – первый советский писатель. Тот, кто, способствовав созданию Союза писателей, максимально приблизил литераторов к власти, по сути, сделав книги оружием социалистической пропаганды. Никто из писателей не сделал столько для легитимности советского режима, как Горький. При этом самого Горького критиковали за отнюдь не «социалистический» образ жизни, он много лет был в эмиграции, ругался с Лениным и заступался за опальных авторов, некоторых и вовсе спасая от репрессивного аппарата. Одновременно с этим он публиковал в газетах вот такое: «Внутри страны против нас хитрейшие враги организуют пищевой голод, кулаки терроризируют крестьян-коллективистов убийствами, поджогами, различными подлостями, — против нас все, что отжило свои сроки, отведенные ему историей, и это дает нам право считать себя все еще в состоянии гражданской войны. Отсюда следует естественный вывод: если враг не сдается, – его истребляют» (именно на него ссылался Сталин во время ВОВ, а после фраза стала крылатой: «Красная Армия уничтожает немецких солдат и офицеров, если они отказываются сложить оружие и с оружием в руках пытаются поработить нашу Родину. Вспомните слова великого русского писателя Максима Горького: „Если враг не сдается, – его уничтожают“».). Побывав на Соловках, он написал очерк, в котором описывал лагерь как место, хорошо обустроенное, почти благополучное: «...Нет, на тюрьму все это ничем не похоже, но кажется, что в этих комнатах живут пассажирки с потонувшего корабля». И ни слова о преступлениях на территории Соловков. Лихачев, который в то время отбывал там срок, позже написал: «После того как Горький зашел, через десять или пятнадцать минут из барака вышел начальник трудколонии, бывший командарм Иннокентий Серафимович Кожевников со своим помощником Шипчинским… Затем вышла часть колонистов. Горький по его требованию остался один на один с мальчиком лет четырнадцати, вызвавшимся рассказать Горькому „всю правду“ – про все пытки, которым подвергались заключенные на физических работах. С мальчиком Горький оставался не менее сорока минут… Наконец Горький вышел из барака, стал ждать коляску и плакал на виду у всех, ничуть не скрываясь. Это я видел сам. Толпа заключенных ликовала: „Горький про все узнал. Мальчик ему все рассказал!“... А мальчика не стало сразу». Что там было, сам Горький не распространялся, и как относиться к нему, кому верить в данном случае, решайте сами.
Похвально желание организаторов выставки «МАКСИМально Горький» рассказать о его сложной жизни. Неужели наконец-то мы получим не просто выставку, а выставку, насколько это возможно, объективную? Тем более освещение у выставки было хорошее, о ней писали крупнейшие петербургские издания. Смущало немного, что открыли ее в Музее политической истории, в 2023 г. «политическая история» без идеологического контроля Минкульта не обходится. Но Музей этот – все же исторический, а не пропагандистский. Сходить в него можно, и потом не будет стыдно, если кто-то заметит у вас билет из него. Музей как музей, о всяких революционерах и борьбе с ними рассказывают. Причем тут Горький? А при том, что его снова рассматривают только как политическую фигуру вне ценности/смысла его творчества. Оттого и на полноценный рассказ о писателе выставка не тянет. Зато можно проследить хронологию его жизни – от рождения, первой популярности, эмиграции – к возвращению в Россию и смерти.
Пожалуй, на этом – хронологии – плюсы для посетителя заканчиваются. Организаторы в сопроводительном тексте обещали разнообразие, богатство материала: «В фондах музея хранится много фотографий и копий документов М. Горького, открытки, журналы с публикациями о нем, издания его произведений, художественные и скульптурные образы. Впервые выставляются документы из музейного архива Н. Е. Буренина, входившего в ближайшее окружение писателя. Они расскажут о поездке Горького в Америку в 1906 году. На выставке можно увидеть редкие фотографии Горького, его родных и друзей, первые издания его произведений, раритетные газеты, выпускавшиеся при его участии, журналы с публикациями о нем, художественные и скульптурные образы». Что же, все это есть. Но оригиналов мало, в основном, копии. И это было бы ничего, организуй пространство выставки грамотнее. Тут много, безбожно много мелкого текста. Который, к тому же, висит порой довольно высоко (если вы двухметрового роста, вам повезло). Стены просто увешаны бесконечными газетными вырезками, распечатками писем главного героя – но почему, почему же так мелко? Фотографии есть – но распечатали их тоже так, что сложно что-то рассмотреть. Это очень давит. Понятно, что материалов было много, а места мало – два небольших зала на втором этаже музея. Но лучше было бы обойтись меньшим количеством фотографий, писем и газетных вырезок – и сделать их больше, банально читабельнее, чтобы не было эффекта наслоения одного на другое. Или, если уж хочется много всего, найти более просторное помещение. Сейчас же материал сложно воспринимать. К тому же 90% из него – то, что можно найти и прочитать в интернете, выставка не становится новым опытом. Зачем ехать в музей, если все то же самое можно прочитать онлайн?
Может, «МАКСИМально Горький» поразит нас новым уровнем систематизации? Нам говорили, что «выставка отражает в первую очередь общественно-политическую деятельность Горького. Ее основные разделы соотносятся с определенными этапами жизни писателя. Значительное место отведено его участию в революционном движении начала ХХ века». Так же обещали рассказать о том, за что Горького принято осуждать – об отношениях с властью, клеймении врагов и том самом визите на Соловки. Что же, это есть, но – очень поверхностно, материалов о сомнительных поступках писателя почти нет. Составители выставки меньше всего хотели давать оценку словам и поведению Горького. То есть, если Горький ошибался (например, что-то не знал или сознательно вводил кого-то в заблуждение), мы не станем анализировать это. Мы просто покажем фотографии писателя с Соловков. Конечно, покажем и то, что заметки Горького время от времени критиковал сам Сталин. А на соседней стене повесим совместный портрет Сталина и Горького. Получается, что и о политической/общественной жизни писателя рассказать толком не выходит. Как Горький был связан с советской властью? Какими были его отношения со Сталиным? Информации, кажется, много, но вместе с тем мало, чтобы понять Горького, разобраться в его мотивах.
«МАКСИМально Горький» неожиданно заставляет задуматься – нет, не о личности главного героя. А о том, как организовывать выставки, посвященные личностям с противоречивой ролью в истории. Объективность в данном случае – это максимальное освещение негативных сторон (что с огромной долей вероятности вызовет негатив к герою) или отказ от оценки его мыслей и действий? Все равно, рассказывая о ком-то, приходится выбирать, на чем делать акцент. Тут попытались сделать акцент на политической жизни Горького, но – без детального изучения его взглядов, анализа их актуальности, максимально общо. Конечно же, без попытки осмыслить, прав был Горький или нет. Это ли нужно современному посетителю музеев? Избегая негативного отношения к герою (зачем о плохом человеке делать выставку?), мы рискуем скатиться в умалчивание. Отказ от оценки, от разговора об ошибках, потому что «мы объективны и не хотим судить», может также испортить выставку, как и откровенная пропаганда. Как соблюсти баланс и не скатиться в навязывание мнения о плохом или хорошем (а на самом деле просто сложном) герое – как это сделать, кажется, наверняка не знает никто. Но в своей стерильности «МАКСИМально Горький» скучен и почти бесполезен – увы.
