Когда грянул «крымнаш», а потом – Донбасс, самые расторопные российские кинематографисты быстренько подсуетились и кинулись прокачивать тему. Появились фильмы о хороших сепаратистах и жестоких украинских нацистах – «Донбасс» Рената Давлетьярова, «Ополченочка» Алексея Козлова, «Солнцепек» Максима Бриуса и Михаила Вассербаума. С 2022 года такого рода фильмы пошли валом – «Лучшие в аду» Андрея Батова, «Свидетель» Давида Дадунашвили, «Позывной «Пассажир» Ильи Казанкова, «Алдан» Дмитрия Кольцова и множество других. Эти фильмы не имели никакого отношения к кинематографу – чистой воды агитки, авторы которых не удосужились придать своим работам хоть малую толику произведения искусства. Ну хотя бы вскользь дать понять, что «все не так однозначно». Да какое там – агитки не требуют ни анализа, ни рефлексий.
Тем временем Украина тоже снимала фильмы о войне. Правда, в основном документальные – они как раз и составили основной корпус военного кино, и подавляющее большинство из них сделано стопроцентно мастерски, плюс сам материал – уже основа для миллиона зрительских эмоций: восхищения мужеством и необычными судьбами украинцев, высоким уровнем профессионализма авторов, ненавистью к тем, кто убивает невинных людей. «20 дней в Мариуполе» Мстислава Чернова стал обладателем «Оскара» за лучший документальный фильм, а последний его фильм, «2000 метров до Авдеевки», попал в номинанты, и это не просто политический жест – это признание и режиссерского мастерства, и безумной отваги режиссера, снимавшего прямо на передовой, под огнем, на минном поле.
Игровое украинское кино оказалось послабее – оно тоже грешит однозначностью и плоским изображением российских военных как отъявленных подонков. Это, безусловно, часть информационной войны, а не только осмысление трагедии украинского народа. Тем не менее обычными военными драмами игровое украинское кино не ограничивается. С началом вторжении России на Донбасс начали выходить картины самых разных жанров – героическая военная драма «Киборги» Ахмета Сеитаблаева, артхаус «Атлантида» Васяновчича, военная комедия «Наши котики» Володимира Тихого, психологическая драма «Плохие дороги» Натальи Ворожбит, военный триллер «Позывной «Бандерас» Зазы Буадзе, философская притча «Вулкан» Романа Бондарчука. Одним словом, украинское кино выработало свой язык для осмысления трагедии страны.
И вот на Netflix выходит фильм «Killhouse» режиссера Любомира Левицкого – масштабное жанровое кино о войне Украины с Россией с бюджетом 1,1 млн долларов. Для блокбастера это совсем небольшая сумма, а господдержки фильм не получил – он финансировался частными инвесторами и партнерами. Нефинансовую поддержку оказали украинские силовые структуры: ГУР, СБУ и 3-я отдельная штурмовая бригада, предоставив технику, консультантов и доступ к военной инфраструктуре. Впервые современный украинский военный боевик снят не просто с помощью профессиональных консультантов, но при самом подробном содействии военных. У многих из них даже небольшие роли – например, Кирилл Буданов и Василий Малюк играют самих себя, во многих эпизодах снялись реальные бойцы ГУР, сотрудники Центра специальных операций «А» СБУ, бойцы 3-го армейского корпуса. При этом – отдадим им должное – их не отличишь от профессиональных актеров. Правда, по рассказам режиссера, военных регулярно отзывали на реальные операции, из-за чего график приходилось менять буквально в последний момент, а многие сцены снимались одним дублем – у военных было слишком мало времени. Но ничего, справились.
История начинается с того, что на оккупированной территории похищают 12-летнюю девочку. Обезумевшие от ужаса родители соглашаются встретиться с посредником, который за крупную сумму вернет им дочь. Но по дороге машина попадает под обстрел, отца тяжело ранят, а мать остается в смертельно опасной «серой зоне».
Спецподразделение берется спасти родителей и вызволить дочь. Командир с позывным «Сова» и его брат «Сид» организуют спасательную операцию. Постепенно к операции подключается разведка, операторы FPV-дронов, киберподразделения.
В операцию включается американская репортерка, уговорившая военных взять ее с собой, чтобы она превратила спасение семьи в событие мирового масштаба, что ей и удается сделать. Но российские спецслужбы вовсе не хотят делать из мелкого, по их мнению, недоразумения событие мирового масштаба, и начинают охоту на журналистку. Одновременно они узнают, что в ФСБ завелся «крот», работающий на Украину, чем добавляют себе головной боли, а зрителю – некоторой путаницы. Сюжет закручивается в тугой узел.
Война показана здесь совсем непривычно для постсоветского кино. Мы привыкли к окопам, раненым и погибающим бойцам, подвигам и предательствам. Вместо этого перед нами новая, современная война с ее технологиями — дроны-разведчики, цифровые карты, планшеты, спутниковая связь, тепловизоры, координация десятков подразделений в режиме реального времени. Можно заверить – зрители женского пола даже не всегда поймут, что именно происходит в этом брутальном военном мире с его многочисленными достижениями военно-технической мысли. Что это за зеленая светящаяся палочка, которую боец кидает при захвате дома? Может, граната – там потом что-то взорвется... Пожалуй, авторы даже излишне увлеклись собственным новаторством, демонстрацией технологий и масштабности происходящего, из-за чего спасение семьи – эмоциональный центр сюжета – к середине фильма оказывается погребенным под нагромождением других сюжетных линий и подробного описания тактических ходов операции. Но эти тактические ходы выполнены безукоризненно – спасибо специалистам-военным, и даже у самого натасканного по части военной тактики зрителя ни разу не возникнет ощущения искусственности, а фактурная часть не станет предметом разбирательства дотошных критиков. Реальность здесь играет главную роль – самое себя. Как Буданов и Малюк. Батальные сцены и все боевые эпизоды начисто лишены любой театральности. Конечно, участие спецслужбистов и профессиональных военных – отчасти рекламный ход, но он тут мастерски закамуфлирован той естественностью, какую могут придать действию только практикующие специалисты. Лучшие эпизоды фильма напоминают современные голливудские военные триллеры, когда напряжение возрастает не прямо пропорционально количеству взрывов и оторванных конечностей, а с увеличением скорости принятия решений и точностью действий.
Если кто-то ждет военной драмы в стиле «человек на войне» с непременной любовной линией и рефлексиями героев – будет разочарован. Ничего этого там нет и в помине. Единственный мельком прописанный психологический конфликт – споры двух братьев, надо ли рисковать таким количеством людей ради одной девочки и ее родителей, а потом еще – и ради заокеанской журналистки. Один объясняет, что глупо положить несколько спецназовцев ради одного человека, другой горячится – мол, грош нам цена, если мы не будем стоять за каждого, тогда мы не нация, а стадо. Здравствуй, Спилберг и рядовой Райан. Словом, человек как таковой существует в фильме почти условно, как удаленный объект внимания, а авторов интересует война как таковая. Честный военный экшн, без реверансов в сторону любителей кинопсихологии, сотканный из множества деталей современной войны настоящими ее профессионалами.
Сценаристы, а вслед за ними актеры (в главной роли украинский актер, красавец Сергей Стрельников) порой забываются, и тогда между деловыми репликами коварно прокрадываются пафосные монологи, больше похожие на лозунги, – про цену отдельной жизни, про достоинство, про единую нацию. Слава богу, героям не до разговоров, их ждут дела поважнее. Но эта патетика моментами портит впечатление. Хотя много ли вы видели голливудских военных драм без патетики? То же «Спасение рядового Райна» вообще почти целиком на ней построено. Или «Черный ястреб» Ридли Скотта – там от разговоров о фронтовом братстве некуда деваться. А уж герои «Уцелевшего» Питера Берга и вовсе шагу не ступят, чтобы не поклясться в верности присяге и готовности погибнуть за друга. «Killhouse» по части патетики – просто двоечник по сравнению с голливудскими монстрами в области военного экшна.
Мы не зря вспомнили в начале российские фильмы о т.н. СВО: волновались, как бы украинские кинематографисты не создали что-нибудь вроде киноответки. Мол, вы нас показываете узколобыми жестокими нацистами, а мы вам сейчас ка-ак ответим! Уфф – слава богу, этого не произошло. В «Killhouse» есть сцены с российскими военными, в основном высокого ранга. Обычные вояки, разговаривают адекватно, лица не перекошены от напряженной ненависти к украинцам. Даже ведут корректные переговоры с украинскими командирами – «мы вам девочку, вы нам – журналистку». Такой подход к изображению врага не имеет никакого отношения к благородству – это профессионализм. Потому что в искусстве есть только один способ ответить врагу – не «сам дурак», а создать произведение высокого качества, чтобы враг искусал себе локти от досады и зависти. Что и было сделано.
