Спецдокладчик ПАСЕ по РФ Ээрик-Нийлес Кросс прокомментировал выдачу в Россию последнего участника захвата сухогруза Arctic Sea

Ээрик-Нийлес Кросс. Фото: Руслан Терехов / SOTA
Ээрик-Нийлес Кросс. Фото: Руслан Терехов / SOTA

Напомним, гражданин Латвии и Израиля Алексей Керцгур после прибытия из израильской Хайфы в кипрскую Ларнаку год назад был арестован и в пятницу, 20 ноября, выдан России, обвиняющей его в пиратстве – захвате сухогруза в 2009 году. Этот инцидент уже тогда получил отличное от официальной российской версии объяснение, опубликованное, в частности, Михаилом Войтенко в «Новой газете». Предполагалось, что под деревом был спрятан груз оружия – возможно, крылатых ракет для «Хизбаллы», и именно этим объяснялись необычные обстоятельства инцидента.

При этом Керцгур являлся последним участников захвата сухогруза, но Россия все эти годы связывала с захватом и продолжала преследование Ээрика-Нийлеса Кросса, в конце 90-х бывшего главой Бюро координации безопасности Эстонии, а после российско-грузинской войны ставшего советников грузинского правительства по обороне и безопасности. Сейчас Кросс является спецдокладичком ПАСЕ по РФ и принимал участие в создании Платформы российской оппозиции при ПАСЕ.

«Я не знаю Керцгура и могу только догадываться, почему Кипр выдал его России, – рассказал Кросс в комментарии «Соте», добавив, что, насколько ему известно, дело в России против него все еще открыто, хотя к захвату сухогруза он «не имел никакого отношения»:

«Я не особо об этом задумывался, но сказал бы, что со временем все более вероятным становится самое простое объяснение: это была идиотская попытка клоунов шантажировать судоходную компанию и получить выкуп. Она не до конца объясняет некоторые детали этой истории — например, использование российского военно-морского флота для захвата судна и внимание к этому делу на очень высоком уровне в Москве, — но на данный момент другой, более правдоподобной версии нет».

В дополнение к комментарию Кросс сослался на интервью от 2012 года одного из находившихся в российской колонии захватчиков судна – Игоря Борисова, получившего самый большой среди прочей группы срок – 12 лет строгого режима.

В интервью Борисов утверждал, что «в отношении Кросса уголовное дело сфабриковано со слов <Дмитрия> Савина (организовавшего найм будущих захватчиков сухогруза – ред.), чьи слова ничем не подтверждаются»: «В мой адрес, – говорил Борисов, – поступают предложения поступить аналогично, что только ставит лишний раз под сомнение его (Кросса) причастность к данному преступлению в роли заказчика. С учетом документов я имею основания полагать, что Савин врет. А значит, врет и во всем остальном, что касается заказчика. В «Лефортово» они хотели, чтобы и я дал показания в обмен на снижение срока. Отсюда и вывод, что на него нет ничего».

В том же материале приводился комментарий Кросса, согласно которому «изо всех предполагаемых пиратов косвенное отношение к нему может иметь только Дмитрий Савин, который работал в фирме, арендовавшей помещения в том же здании, где расположена и фирма Кросса».

Отметим, что Борисов подтверждал версию российского журналиста Михаила Войтенко о том, что захват сухогруза был связан с перевозкой спрятанного под партией дерева оружия, при этом выяснилось, что в СИЗО «Лефортово» с Борисова взяли подписку о неразглашении: «Есть доказательства, что в трюме были не только доски. <…> При разгрузке данного оборудования были привлечены восемь разных войсковых частей».

Впрочем, добавлял Борисов, сами «пираты» якобы считали, что участвуют в «оперативно-стратегические учениях. Мы знали, что в них будут участвовать российские корабли и подводные лодки, и нам ничего не грозит. И сам момент задержания изначально вообще не рассматривался».