Николай Кульбака: ресурс безработных для войны практически исчерпан. Сейчас государство должно будет начать забирать людей уже из реального сектора экономики.
Евгений Чичваркин: при этом денежный ресурс у России есть. За счет войны в Иране Россия получит много нефтяных денег этой осенью и зимой. При этом выплаты за вербовку далеки от пика прошлой зимы, а зарплаты на фронте почти не повышались с 2022 года, то есть деньги на вербовку есть.
Сергей Алексашенко: нет таких санкций, которыми можно остановить войну. Все санкционное давление на российскую экономику иссякло к первой половине 2023 года. В бюджете 2027 года все невоенные расходы фактически сократились на 8%, при этом все знают ответ на вопрос «будете вы больше есть, или меньше пить».
Евгений Чичваркин: единственная эффективная санкция – тотальный запрет на покупку российской нефти и изъятие судов с ней. Но на это не пойдут. «Российскую нефть жрут, жрали и будут жрать».
