Акционист пояснил, что брызгами молока под лозунг «За коров!» «сокращал дистанцию» между «людьми сверху и людьми снизу», выражая свой гнев за друзей в Украине и в России. На само биеннале Бурлаков попал через дырку в заборе.
Приводим манифест акциониста, которого корреспондент «Соты» встретил в вапоретто в Венеции:
Муму
Этот ванитас (аллегорический натюрморт, напоминающий о бренности бытия – ред.) из пармезана, молока и блютуз-колонки с «Пошлой Молли», этот художественный жест возник ассоциативно из сломанного носа Микеланджело, из нелюдимости Караваджо, из пушкинской вспыльчивости и боксерских перчаток Бренера. Этим жестом я сокращаю дистанцию по причине полного непонимания происходящего. Люди «сверху» сокращают дистанцию с людьми «снизу», с землероечным аппетитом они уничтожают, мучают их и приносят в жертву. Почему они сокращают дистанцию между нами, а мы от них только дистанцируемся? Кто куда, в какие пузыри и эмиграцию.
Я никогда не хотел жить в пузыре, я хотел жить у себя дома. Не в пузыре мне жить, а жить пузырем. Я лишь пузырь, но таких, как я, много, и вместе мы образуем необходимое кипячение для того, чтобы вещество перешло в другое агрегатное состояние.
«17 лет колонии за сорванные листовки, огромные сроки для украинских военнопленных».
«Суд в Пскове отправил местного жителя в СИЗО по делу об «оправдании терроризма».
Пузыри поднимаются наверх, выпариваются, становятся облаком и несут дожди новым саженцам и потопы чудищам-идиотам.
Скучаю по московским пробкам в душной маминой машине.
Слушаем вместе Земфиру на кассете, и я рассматриваю рекламы как иллюстрации.
Вернуться бы на секунду и вновь захотеть посетить московский зоопарк.
С мамой я зашел в «Муму» будто только перекусить может быть на часок, а вышел через 20 лет уже в другой стране. Эта зазывающая на входе статуя коровы стала вызывающей, скорее, как памятник гекатомбе. Заживо сожженным коровам, непогребенным. Целковские морды топчут саженцы, посаженные нами или нашими родителями в 90-х, 00-х, и за это расплачивается весь мир, а мы не можем расплатиться российской картой и выкручиваем себе руки.
И в стране каждый стал маленьким человеком, каждый занят своим мелким делом: каллиграфия, кавер на ретро-хит, «Репрезентация образа косули в произведениях еврейских авторов», 3D принтер, страдающее средневековье.
Российская Федерация – это молочный зуб, качающийся из стороны в стороны, за ним идет коренной. Наше дело – раскачивать его и не надеяться на иностранный винир.
Рукава закатай, распускаются руки,
Ты меня отгадай после долгой разлуки.
