Визит Владимира Зеленского в Азербайджан в конце апреля на первый взгляд выглядит как очередной символ сближения Баку и Киева. Но если рассматривать встречу в общей картине азербайджанской политики с 2014 года, картина оказывается сложнее. Азербайджан не делает выбор в пользу Украины и не отворачивается от России. Он делает то, что у Ильхама Алиева получается лучше всего — лавирует. Он дозирует поддержку Киеву так, чтобы извлекать репутационную выгоду на Западе, поддерживать образ независимого регионального игрока — и при этом не наносить ощутимого ущерба отношениям с Москвой.
На пресс-конференции в Габале Алиев и Зеленский говорили о взаимном уважении к суверенитету и территориальной целостности; украинский президент отметил, что нынешний визит — его первый в Азербайджан с начала войны. Стороны объявили о заключении ряда соглашений о сотрудничестве, в том числе в военной сфере, а Азербайджан был предложен в качестве возможной площадки для будущих мирных переговоров между Киевом и Москвой.
Двойственность политики Алиева особенно наглядна, если вернуться в недели накануне российского вторжения в Украину. 14 января 2022 года президент Азербайджана приехал в Киев, где стороны подписали декларацию о взаимной поддержке суверенитета и территориальной целостности в международно признанных границах. А уже 22 февраля 2022 года — за два дня до полномасштабного вторжения — Алиев подписал в Москве с Путиным декларацию о союзническом взаимодействии между Азербайджаном и Россией: с отказом от враждебных действий в отношении друг друга и готовностью к консультациям по вопросам безопасности. Это почти идеальная метафора азербайджанской дипломатии: поддерживать Украину на уровне принципа территориальной целостности и одновременно институционально сближаться с Кремлем в момент, когда тот уже открыто готовился этот принцип уничтожить.
Азербайджан после начала вторжения стал оказывать Украине помощь, но с отчётливо обозначенным потолком. Речь шла исключительно о гуманитарных жестах: продукты питания, генераторы, восстановление Ирпеня в Киевской области. Госнефтекомпания Азербайджана SOCAR с начала войны стала бесплатно обеспечивать топливом машины украинской скорой помощи и пожарных. В апреле 2024 года Алиев заявлял, что совокупный объем гуманитарной и финансовой помощи Украине превысил 30 миллионов евро — и при этом прямо сказал, что оружие Киеву не поставляется, хотя соответствующие запросы поступали. В апреле 2026 года Зеленский отдельно поблагодарил Баку за 11 пакетов энергетической помощи и поддержку более 500 украинских детей. Таким образом Баку делает ровно столько, чтобы аффилированные СМИ и дипломаты, а также зарубежные медиа могли конструировать Алиеву образ политика, солидарного с Киевом, что позволяет Европе закрывать глаза на репрессии в Азербайджане и этническую чистку в Нагорном Карабахе, которая произошла в 2023 году. При этом президент не переходит черту, за которой помощь Украине начинает угрожать отношениям с Россией.
Так, после начала войны Алиев последовательно уклонялся от любых демаршей в адрес Москвы. Он осудил введение санкций против России, а сам Азербайджан — наряду с рядом других постсоветских государств — стал одним из узлов для их обхода. Параллельно страна превратилась в звено транспортного коридора « Север — Юг», связывающего Россию с Ираном и Индией: инфраструктуру маршрута Баку и Москва принялись расширять с самого начала войны. В тот же период Азербайджан нарастил экспорт природного газа в Европу, отчасти заполняя нишу, освободившуюся после отказа ряда стран от российских поставок. Это позволило Баку укрепить позиции в диалоге с Брюсселем, не вступая при этом в конфронтацию с Москвой.
Под санкции попали сразу несколько азербайджанских танкеров, связанных с SOCAR. В апреле 2026 года Евросоюз снял ограничения благодаря «дипломатической работе администрации президента Азербайджана, МИД и других ведомств». При этом государственная нефтяная компания перерабатывает российскую нефть на своих терминалах в Грузии и Турции.
В самом Азербайджане, где симпатии подавляющего большинства населения на стороне Украины, не позволяли проводить акции протеста у посольства России. Но жителям разрешали собираться у посольства Украины, чтобы выразить поддержку.
В августе 2024 года, пока российская армия бомбила украинские города, Путин прилетел в Баку с государственным визитом — впервые за шесть лет. Накануне официальных переговоров Алиев и его супруга устроили для российского президента неформальный ужин в своей резиденции. Это был всем понятный сигнал о характере отношений.
Схожая граница между словами и действиями прослеживается и в голосованиях на площадке ООН. В 2014 году Азербайджан поддержал резолюцию Генеральной ассамблеи о территориальной целостности Украины. Однако в марте 2022 года, когда Генассамблея рассматривала резолюцию об агрессии против Украины, Баку оказался в числе «отсутствовавших» и с тех пор стабильно не голосует ни «за», ни «против» антироссийских резолюций. Таким образом, Азербайджан поддерживает территориальную целостность Украины на уровне риторики, но не становится частью антироссийского лагеря. Для Алиева украинский вопрос не является поводом для открытой конфронтации с Москвой — даже несмотря на то, что собственный карабахский опыт создает естественную основу для солидарности с Киевом.
Эту же логику хорошо иллюстрирует риторика провластных медиа. В августе 2024 года, когда в Украине зазвучали призывы бойкотировать азербайджанскую SOCAR на фоне газовых договоренностей Баку с «Газпромом», азербайджанские провластные СМИ публиковали статьи, где утверждали, что Баку «ничем не обязан» Киеву и обвиняли Украину в неблагодарности и недостаточной поддержке Азербайджана в Карабахском конфликте. Это ещё раз подчеркивает подход, при котором поддержка Украины воспринимается как инструмент, который можно включать и отключать в зависимости от конъюнктуры.
В конце декабря 2024 года азербайджанский пассажирский самолет, летевший из Баку в Грозный, был сбит российской системой ПВО и упал в Казахстане. Погибли 38 человек. Путин пытался снять ответственность с Кремля, но Алиев публично и неоднократно прямо обвинял Россию, требовал извинений, признания вины, наказания виновных и компенсаций. 28 декабря Путин позвонил Алиеву и принес извинения за то, что инцидент произошел в российском воздушном пространстве — не признав, однако, прямой ответственности. Азербайджан закрыл «Русский дом» в Баку, отменил ряд российских мероприятий в Азербайджане, а также стал совершать политические демарши в адрес России. К примеру, он назвал период, когда страна была частью СССР «оккупацией». При этом его отец и бывший президент Гейдар Алиев был одним из высокопоставленных членов советской номенклатуры и КГБ и много лет правил Советским Азербайджаном, а сейчас является центральной фигурой культа личности президентской семьи. Когда российские силовики в Екатеринбурге убили при задержании братьев Сафаровых, Алиев использовал произошедшее для продолжения демаршей.
Азербайджанские силовики арестовали работников кремлевского издания «Спутник», а затем задержали, избили и отправили под суд нескольких, очевидно, случайных россиян, оказавшихся в Азербайджане. Также Алиев снова публично высказал поддержку Украине, что опять положительно сказалось на его образе на Западе. Когда Алиев получил все репутационные плюсы от «конфликта» с Кремлем, а дальнейшая эскалация грозила проблемами, он решил «закрыть вопрос».
9 октября 2025 года в Душанбе состоялась первая с начала кризиса личная встреча президентов Азербайджана и России. Путин принес официальные извинения за крушение, признал, что российская ПВО выпустила ракеты в направлении самолета, и пообещал компенсации. В тот же вечер Алиев обнимал Путина, и инцидент был исчерпан. 15 апреля 2026 года МИДы двух стран опубликовали совместное заявление: стороны пришли к урегулированию последствий, включая компенсационные выплаты. Причиной трагедии официально названо «непреднамеренное действие системы ПВО в воздушном пространстве РФ», хотя ранее Азербайджан утверждал, что самолет был сбит осознанно. Тем не менее «конфликт» был закрыт — за десять дней до визита Зеленского в Баку.
При этом всё то время, пока дипломатические отношения охлаждались, торговля между двумя странами не падала — она росла. По итогам 2024 года товарооборот между Азербайджаном и Россией составил около 4,8 млрд долларов — на 10% больше, чем годом ранее. По итогам 2025 года он вырос еще на 2,5%, до 4,92 млрд долларов. Политика и экономика Алиева фактически находились в параллельных реальностях.
В этом и состоит суть азербайджанского балансирования. Отказ от поставок оружия Украине, «отсутствие» на голосовании в Генассамблее ООН, союзнический договор с Москвой за два дня до вторжения, гуманитарная помощь Киеву, неформальный ужин с Путиным в разгар войны, жесткое давление на Кремль после гибели самолета на фоне активной торговли, переработка российской нефти — и урегулирование конфликта ровно тогда, когда это стало выгодно обеим сторонам.
Репутационные шаги Алиева дали плоды — поддержка Украины, даже ограниченная, похоже, считывается в ЕС как отказ от сотрудничества с Путиным, а поставки газа лишь усиливают желание Брюсселя видеть Алиева, не как де-факто диктатора, который, помогая Украине гуманитаркой, не забывает пропустить через свою территорию грузы в Россию и перерабатывать российскую нефть, а как еще одного потенциального противника Путина. Лидеры ЕС называют Ильхама Алиева не иначе как «надежным партнером», несмотря на сотни политзаключенных и снос армянских церквей в Карабахе.
Со стороны высокопоставленных европейских чиновников Алиев не сталкивается с обвинениями в «пророссийскости» или нарушениях прав человека в отличие от соседней Грузии, которая находится под постоянным прессингом со стороны Брюсселя из-за недавних авторитарных тенденций.
Таким образом, демонстративная конфронтация с Россией, как и дружба с Украиной для Алиева — не стратегия, а ресурс, который можно использовать дозированно. Поддержка Украины — не выбор, исходящий из ценностей, а способ поддерживать приемлемость режима для западных столиц. Азербайджан давно понял, что сама эта неопределенность, а также наличие ресурсов является его главным активом. Пока Баку балансирует, с ним говорят все. Как только он выберет сторону, половина этих разговоров прекратится и ситуация для режима станет заметно сложнее — от Запада Алиев получает легитимность, газовые контракты и надеется на инвестиции, а от России — львиную долю своего экспорта, а также денежные переводы от большой азербайджанской диаспоры.
