Сверкнёт над русскими снегами
Богами расщепленный атом.
Георгий Иванов
Не забуду, как российский военнопленный в украинском лагере, с тревогой спрашивал меня: как там Иран, как там наш союзник?! «Лично меня Гондурас беспокоит», как пел когда-то Тимур Шаов.
Но главный вопрос для россиян в войне с Ираном – это не как теперь персы будут жить без дорогого товарища рахбара. И даже не как там краснознаменный КСИР отстреляется по танкерам в заливе.
Да даже шахеды в «Алабуге» уже собирают самостоятельно. Не тот вопрос, опять не тот.
Интересовать нас, не способных повлиять на происходящее, должно совсем другое: стали бы мы протестовать, когда Украина, США или марсиане начали бы операцию «Страшная месть» против путинского режима?
Забудем на минутку про ядерное оружие и прикинем: а каково это – когда тебе меняют режим вот так, бомбами? Тот самый вопрос из заголовка: нравятся ли нам – россиянам внутри и снаружи необъятной родины – удары по ней, возможно, способные сменить режим, точно – обезглавить его и разоружить?
Ответ здесь совсем не праздный, и вопрос куда актуальнее «чейкрыма», про который за 12 лет все уже успели выучить. А тут?
Попробуем разбить проблему на части.
Приветствуем ли мы скоропостижную кончину национального лидера и его окружения от какого-нибудь «Фламинго»? А родные пепелища на месте Басманного суда, ОВД «Китай-город», далее по списку: Центробанк, Правительство (Виктор Степанович Гюго, «93-й год»), а там, глядишь, и Большой театр, зря стоящий рядом с Госдумой, и центр нашей духовности – Саров?
Согласны ли мы с «демилитаризацией» России внешним врагом? Чтобы какая-нибудь Псковская дивизия уже навсегда осталась в Пскове? И чтобы ни одного «Искандера» (кстати, случайно ли он Двурогий?), ни одной ракеты «Сатана» в пределах богоспасаемого отечества?
Внезапный поворот темы: а что мы имеем против власовцев? И готовы ли осудить РДК/ЛСР, которые не протестуют против такого сравнения?
И наконец: должны ли мы, либералы и демократы, какие ни есть, помогать внешнему врагу? Выдавать ему секретные координаты резиденции «Ужин», мелом рисовать тамплиерские кресты на воротах Кремля и сдавать пароль «Брянск-Север»? Если скинуть с доски марсиан, то враг ведь тоже будет либерален и демократичен, других на геополитическом горизонте не наблюдается.
Да, да, нет, да.
Так ведь?
Посмотримся в персидское зеркало: США и Израиль как раз сейчас работают тем самым либеральным врагом иранского тоталитаризма. Он существует полвека, путинский – четверть. Разница стремительно исчезает, но для чистоты эксперимента можно подождать ещё лет 30. Идеология с каждым днём всё менее отличима (Алаудинов со своим джалялем-антихристом не даст соврать, да и Гундяев одобрительно кивнет чалмой). Внешняя агрессия и внутренние репрессии идут рука об руку. Санкции по периметру, цензура, выдавливание несогласных: кого в тюрьмы, кого в эмиграцию. Столпы режимов – КСИР и ФСБ, найдите десять отличий.
Опытные политологи отличия, конечно, найдут, но мы, по счастью, не они. И поэтому имеем право поставить вопрос ребром: так что там насчёт поддержки гуманитарных бомбардировок?
У людей доброй воли спросим: есть ли другие варианты? Ну, выборы там, хакатон против «Единой России», выслать откуда-нибудь Екатерину Андрееву?
Вот и я не вижу.
Повторюсь: сейчас мы имеем дело с мысленным, но все равно очень полезным экспериментом. Он позволяет понять, чего стоит конкретный политик, не зря ли его признали террористом: иранский наследник шаха выбор, например, сделал.
Ну и ещё один вопрос под конец: суверенитет или жизнь? Готовы ли мы поступиться тем самым суверенитетом, которым каждый первый аятолла прикрывает убийства сограждан? Или гордый варяг так и будет не сдаваться врагу, бессмысленно идя ко дну?
Фото: патч ЛСР
Алексей Обухов
