Станислав Курилов: на свободу через открытый океан

17 июля исполнилось бы 90 лет Станиславу Курилову, человеку-блокбастеру. Его жизнь и даже гибель таковы, что, если подобный сюжет сочинить, реакция была бы – «ну и фантазия у тебя». В рассказе о Славе Курилове использованы фрагменты из книги Славы Курилова «Один в океане. История побега». Василий Аксенов в предисловии к книге отозвался о нем как о принадлежащем «к малому племени смельчаков, дерзавшему против подлой власти». 

Слава Курилов родом из современного Владикавказа, далекого от моря. Рассказывают, что первым словом Курилова стало «вода». Потом семья переехала в Семипалатинск, тоже не приморский город. В 10 лет Курилов на спор переплыл Иртыш, едва не попав под колеса речного парохода. 

Когда ему исполнилось пятнадцать, Курилов убежал от дедушки с бабушкой, пока родители были в отъезде. Цель – устроиться юнгой на балтийский флот. Конечно, подростка без документов никуда не взяли, но это не отбило у Курилова страсти к морю. После армии он поступал в Ленинградское мореходное училище, но его забраковала медкомиссия – по зрению. Тогда Слава пошел в гидрометеорологический институт по специальности «океанология». Поначалу ему было просто скучно: диаграммы, таблицы, чертежи. Но, когда на кафедре организовали группу подводных исследований, стало интереснее. Руководил группой Анатолий Майер, отнюдь не выглядевший благообразным теоретиком, который в Курилове нашел такого же отмороженного энтузиаста, как и он сам. Курилов ездил в экспедиции, попадал в неожиданные и довольно опасные приключения, делал вещи, казавшиеся безумными: «Кто-нибудь копал яму под водой лопатой? Это было нужно для геологических изысканий, и это было нелегко – под водой нет привычной опоры. Я рыл землю, как крот, надев тяжелые свинцовые башмаки…» Кстати, он тогда сильно увлекся и выбирался на сушу на последних глотках воздуха в акваланге. Работая у Майера, нанырял серьезный стаж – более двух тысяч часов погружений.  

У Курилова были тяжелые для советского человека интересы: океанские глубины без государственных границ, христианство – он крестился в 33 года, в 1969. Кстати, такое решение могло поставить крест и на карьере молодого специалиста. А еще йога – в 1973 году объявленная в современных терминах экстремистской, за подпольные занятия которой сажали. Соблюдение христианских постов и йога подвинули Курилова к очень специальной работе со своим телом, включая, например, долгое голодание. И такая работа впоследствии пригодилась. 

Успехи группы Майера стали известны самому Кусто, который пригласил коллег участвовать в совместных исследованиях в подводном доме в Тунисе.  Летом 1970 года буксир с командой инженеров-водолазов должен был идти в Монако. Виз на выезд группа не получила. Потом – пролетели мимо совместной экспедиции с Кусто на атоллы Тихого океана. Ради этого Курилов заочно закончил-таки мореходку и получил диплом штурмана дальнего плавания. Группу опять не пустили, вместо них послали идеологически проверенных товарищей с визами, которых не принял уже сам Кусто.

Вскоре Курилов выяснил, что в отношении него лично отказ в выездной визе – явление постоянное. У Курилова в биографии фигурировало «темное пятно» – сестра, жившая в Канаде. Он собрался решить проблему, как обычно – против течения: обратился за визой, планируя короткую поездку к сестре и свое возвращение, после которого всем станет ясно, что его можно выпускать в экспедиции. Не тут-то было. Через полгода после обращения пришел ответ: посещение капиталистических государств считаем нецелесообразным.

«Один за другим уходили за горизонт мои корабли, а у меня не было никакой надежды…»

Курилов понял, что должен уехать. Но как? И Курилов случайно (или, наоборот, рукой судьбы) натыкается на газетное объявление о круизе к экватору. Лайнер не планирует захода в иностранные порты, поэтому виз не требуется. Круиз «Из зимы в лето» отправлялся из Владивостока. Он пишет, что поначалу планировал хотя бы с корабля посмотреть на недоступные ему тропические моря. И дальше интересный момент внутреннего диалога с дьяволом, как его идентифицирует Курилов. И этот дьявол-искуситель подталкивает его на решение, о котором он потом ни разу не пожалел. Но для верующего Курилова искуситель все равно остается дьяволом. А Слава уже понимает, что взял билет в один конец, и прощается с друзьями. 

Лайнер «Советский Союз», отплывший в лето 8 декабря 1974 года, меньше всего годится для побега вплавь, а Курилов задумал именно это – стоянок в портах не будет. Через иллюминатор взрослому человеку не пролезть, да и борт сконструирован так, что через него не перемахнешь. Осмотрев судно, пассажиром которого он уже стал, Курилов находит место, откуда можно прыгать: на корме между лопастью винта и концами подводных крыльев. Расстояние до воды порядка 14 метров. С десятиметровых скал ему прыгать приходилось. Но с такой высоты, да на скорости… 

Недешевый (350 рублей в 1974 году - бешеные деньги) круиз спланирован по «их» правилам – обязательные лекции о международном положении, принудительные пионерские игры под руководством затейников. Народ саботировал обязаловку, и в конце концов пассажирам предоставили относительную свободу – пить и гулять нон-стоп. 

Курилов, по его собственному выражению, чувствует себя как скаковая лошадь, которую несут на носилках. Ему надо определить местоположение судна при наличии мелкомасштабной карты Тихого океана и бинокля, компас он брать с собой побоялся. Впрочем, на третий день в одном из лекционных залов вывешивают карту с маршрутом и даже датами прохода конкретных точек. Днем лайнер идет сравнительно близко к берегам, ночью – подальше. Прыжок возможен лишь в темное время суток в одной из двух точек – максимального приближения к земле в районе филиппинских островов Сиаргао или Минданао. Но у оконечности Минданао сильные течения. Кроме того, если по каким-то причинам не удастся Сиаргао, шанс еще остается. А в случае неудачи возле Минданао возможности не останется. На обратном пути лайнер минует оба острова днем. 

Чем ближе Сиаргао, тем страшнее Курилову. Но решение принято. Курилов перестает есть, как переставал ранее перед ответственными погружениями. Выполняет дыхательные упражнения и другие процедуры подготовки.

К вечеру 13 декабря ветер усиливается, с запада идут грозовые тучи. Волны около восьми метров. Курилов остерегается стукачей, которые, конечно, присутствуют на судне… Случайных пьяных, которые могут оказаться на пути. А еще штормовых волн… Скал… Акул. 

В том месте, которое он выбрал, сидят матросы… На глазах у них не прыгнешь. А через полчаса лайнер пройдет остров. До берега, по расчетам Курилова, 18 километров… Курилов уходит со шлюпочной палубы, возвращается. Там остался один матрос, спиной к нему.

Курилов прыгает. И в океане его начинает тянуть прямо к лопастям винта. Ему удается попасть в струю воды, относящую его в сторону. При всей подготовке, при всех йоговских упражнениях сложно представить себе, как можно не потерять самообладание.

Первый страх Курилова – что побег заметят. Но лайнер быстро пропадает из виду, и только с гребня волны он видит его далеко на горизонте. И, если раньше Курилов ориентировался на направление – от лайнера, то теперь точки отсчета нет.  Гроза, шторм, звезд не видно.

К утру шторм стихает, появляются звезды. Но берег не просматривается. После суток плавания в океане Курилов видит на западе огни. На вторые сутки он приближается к скоплению медуз-физалий. Непосредственного контакта удалось избежать, но болезненные ожоги добавляют тяжести его положению. 

Земля закрывает уже весь горизонт перед ним, когда он начинает уставать. Потом попадает в полосу сильного берегового течения и его относит. Потом Курилов видит рыболовецкое судно, но попытки привлечь внимание кого-нибудь на борту безуспешны. Курилова течением уносит все дальше. Третьи сутки в воде. Он начинает мерзнуть. Усталость все сильнее.  Потом ему удается взять верное направление. Он попадает в волны прибоя, с риском разбиться о рифы. И одна из этих волн выносит его в лагуну. Но это еще не берег. Курилов дезориентирован, он ободрал кожу на рифах и опасается акул все больше – у него течет кровь.

Внезапно он чувствует под ногами почву. Но берег еще далеко. Он идет, потом плывет, опять идет и наконец, выпрямившись, выходит из океана. Тело фосфоресцирует от осевшего на коже планктона. Его знобит от сильных солнечных ожогов. Он засыпает, но вскоре просыпается от укусов муравьев и москитов. Идет по берегу. Опять пытается уснуть, снова идет по берегу. «В эту минуту мне ужасно хотелось танцевать. Сиртаки! Что сильнее может прожечь душу и в счастье, и в горе! Я широко раскинул руки, положив их на плечи двух воображаемых друзей, услышал начальные аккорды и сделал первое движение». 

Он проплыл он около ста километров вместо 18…

Тут на берегу появляются местные жители, которые Курилова страшно пугаются: он светится, покрытый планктоном, танцует, а неподалеку находится кладбище… А вы бы что подумали?

Они еле понимают друг друга, не только из-за его неуверенного английского – они из разных миров…Потом Курилова приводят в чей-то дом, людей все больше и, наконец, появляется полицейский. Наутро приезжает полицейский наряд и Курилов на полгода попадает в тюрьму для нелегальных мигрантов.

И все выглядит так, словно это надолго – в соседней камере человек сидит седьмой год без надежды на подвижки. Но – Курилов своей историей поразил начальника тюрьмы, тот даже брал его на городской обход. Параллельно в Канаде шли поиски сестры Курилова. И она нашлась, прислала ему приглашение и оплатила билет до Ванкувера. Одна незадача – у Курилова не было никаких документов. 

И комиссия по эмиграции и депортации отдела юстиции республики Филиппины выдает ему справку, подтверждающую, что он тот самый русский, которого нашли рыбаки на берегу острова Сиаргао. Данные о месте и дате его рождения записаны с его слов.  

В Канаде он поработал разнорабочим, прежде чем вернулся к океанологии. Потом приехал в Израиль – консультировать съемки фильма об истории своего побега. Потом влюбился – не только в свою будущую жену Елену, но и в сам Израиль… Он вернулся в Израиль весной 1986 года. Навсегда.

Курилов занимался тем, что любил – в институте океанографии в Хайфе. В начале 1998 года при погружении на озере Кинерет он запутался в сетях и выработал весь воздух. Очень испугался. Если верить в сверхъестественное, это был сигнал. 

29 января он вновь совершил погружение и – уже не поднялся.  Сегодня ему бы исполнилось 90 лет. 

Жизнь-прыжок, жизнь-преодоление и смерть-горький сарказм судьбы. Впрочем, Елена Курилова-Генделева не согласна с моей оценкой. По ее словам, ей понадобилось двадцать лет после гибели Славы, чтобы понять, что такая смерть – подарок: уйти из жизни на священном для христиан Галилейском море, неподалеку от Капернаума и церквей Нагорной проповеди и Умножения хлебов и рыб, возле биостанции Кинерет, на которой Курилов проводил свои исследования.    

О Курилове снят документальный фильм режиссера Алексея Литвинцева «Один в океане», показанный на телеканале «Россия» в 2012 году.  В 2017 украинская группа «Антитела» выпустила клип, посвященный прыжку Курилова. В 2022 планировалось начало съемок российского художественного фильма, в котором роль Курилова должен был сыграть Данила Козловский. О дальнейшей судьбе картины ничего не известно.