Среди российских чиновников достаточно «творческих людей» — Мария Захарова и Михаил Мишустин писали песни для Кати Лель и Григория Лепса соответственно, а Александр Бастрыкин и вовсе работает в самых разных форматах (публикует и оды, и музыку).
А сотрудник администрации президента Александр Харичев предпочитает гуманитарные науки и социальные теории. Он один из авторов учебного пособия «Основы российской государственности», а на своих лекциях увлечённо объясняет, что в детях нужно воспитывать патриотизм. Неудивительно, что за творчество в семье вынуждена отдуваться дочь, Аня, ставшая режиссёром.
Личность режиссёра невозможно воспринимать в отрыве от российской политики. Её отец, Александр Харичев, работает в администрации президента — он начальник управления по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов. Мониторинг позволяет писать статьи. Например, о ключевых ценностях.
В январской презентации он объяснял, что главные ценности России — это «коллективизм», «служение Отечеству» и «единство народов». А вот «права и свободы человека», «достоинство» и «гражданственность были в самом низу списка.
А ещё он автор идеи «пентабазиса» (человек — общество — семья — страна — государство) — на этих пяти китах и должна держаться Россия. Как и подавляющее большинство «кремлёвских идеологов», Харичев легко обобщает и находит «новые смыслы», о которых россияне никогда не узнают — читать эти статьи тяжело и неинтересно.
12 февраля в прокате стартовала мелодрама «Первая». Аня Харичева дебютировала с полнометражным фильмом, получив на него минимум 50 миллионов рублей от министерства культуры (общий бюджет и другие источники финансирования не раскрываются). Получился сеанс саморазоблачения на тему «богатые тоже плачут».
Мелодрама без любви
Аня Харичева концентрируется не на социальных конструктах, да и в целом отказывается от сложных сюжетов.
Паша стал владельцем ночного клуба в центре Москвы после смерти родителей. Он не знает, как управлять заведением, а потому решает продать заведение Роману Борисовичу, другу отца. В Пашу влюблена мажорка Леся. Однажды Леся знакомит Пашу со своей подругой Алисой — Femme Fatale центра Москвы. Паша влюбляется в Алису, но их отношения осложнены тем, что она встречается с Романом Борисовичем. Молодой бизнесмен пытается отбить девушку у старшего конкурента и даже отказывается от продажи клуба.
«Первая» — максимально жанровое кино. За весь фильм (а он длится всего 97 минут) Харичева не сворачивает с пути мелодрамы. Редкие попытки добавить хоть какой-то юмор обречены на провал — все 3-4 шутки, произносимые героями, банально неудачны. Постепенно в сюжет вводятся классические жанровые тропы, будь то совместное музицирование, разговоры о чувствах и побег со свадьбы. Возникают даже психбольница и преодоление травм.
Проблема в том, что у Харичевой не получается показать хоть что-то, похожее на чувства. Между главными героями полностью отсутствует напряжение. В финале оказывается, что герои весело провели время (они сами говорят это вслух). Вот только в самом фильме они занимаются примерно двумя вещами — либо беседуют в каком-нибудь публичном месте, либо беседуют дома.
Удивительно, что возрастной ценз у фильма 16+, поскольку отношения героев имеют платоническую природу. Понятно, что если твой отец повсюду рассказывает о семейных ценностях, то показывать на экране секс довольно проблематично, но Харичева старается избегать даже поцелуев.
Сценарий ужасен
Харичева сама написала сценарий, затем его доработали Мария Тремасова (дебют) и Алексей Троцюк. Вероятно, стоило выбросить его в мусорку и просто предложить новый, поскольку даже отредактированная версия плоха даже в основополагающих вещах.
Слово «Первая» в названии значит первая любовь. Но на экране двадцатилетние люди. Конечно, москвичи могут быть инфантильными, однако настолько? Они впервые влюбляются в университете?
Каждый конфликт, возникающий в «Первой», настолько поверхностен, что воспринимать его всерьёз невозможно. Леся влюблена в Пашу и не хочет отношений с его другом, Петей. Но стоит просто перестать показывать эту сюжетную линию, как внезапно оказывается, что Леся и Петя теперь встречаются. Зритель отвернулся и всё пропустил.
Но главная проблема, конечно, в Алисе. По стилистике очевидно, что из героини пытались слепить Femme Fatal, ну или «маниакальную девушку-мечту». И она настолько безумна, что… а что она, собственно, делает? За весь фильм она совершает примерно один необычный поступок — сбегает со свадьбы, и то действие буквально продиктовано классикой жанра. Один раз она почти устраивает истерику на улице, но тут же успокаивается.
Если бы «Бойцовский клуб» снимали в современной Москве, то Марла Зингер оставляла бы плохие отзывы таксистам, а главный герой вместо взрыва зданий ходил бы по улице и пинал электросамокаты.
Глобальные проблемы сценария перетекают в маленькие, иногда довольно странные. Наверное, это единственная мелодрама, в которой так часто говорят про родителей. Пытаясь узнать хоть что-то про Алису, Паша задаёт Лесе вопросы. И буквально второй вопрос звучит так:
«А что у неё с родителями?».
Как часто люди при знакомстве второй вопрос задают про родителей? И задают ли вообще? На всякий случай, главный герой не альфонс, он просто хочет знать, кто у неё родители.
А вот другой диалог:
— Я после смерти родителей без страховки остался
— Давай я с мамой поговорю.
Поговорить, не вспомнив мать, — непосильная задача.
Безжизненная Москва
«Отдельно Харичев выделил три угрозы человеку будущего: превращение в элемент потребительских платформ, уход в виртуальную реальность и трансгуманизм», — пишут про Александра Харичева.
Трансгуманизма в «Первой» нет, а вот другие «угрозы» не просто присутствуют, иногда они определяют фильм. Герои живут в виртуальной реальности.
Второстепенные персонажи «Первой» — сплошь бизнесмены и чиновники, а их дети просто следуют по стопам родителей. В начале фильма кажется, что наверняка будет какой-то протест, манифестация в духе «вы живёте неправильно». Но протеста хватило буквально на одну реплики Леси, никак не влияющую на повествование (в том числе и на её сюжетную линию).
Какая она, московская элита? Паша говорил, что влюбляться не рационально, а потом влюбился. Петя нищий, но предлагает слетать в Ярославль на день, чтобы покататься на квадроциклах. Алиса вроде бы содержанка, а вроде бы и нет — её загадочность вообще обусловлена тем, что про неё ничего не понятно. Мать Леси – злая чиновница, но ей отведено полторы сцены, и делать выводы о персонаже просто невозможно.
А кроме элиты, в Москве никого нет. За пределами кафе и просторных квартир столица совершенно безжизненная, в ней никто не живёт. Массовка отсутствует, так что когда герои идут по улице, их окружает пустота. В одной из сцен Паша и Алиса останавливаются возле бара и стоят на месте больше минуты, а рядом никто не появляется. Вроде бы столица, а всё население можно посадить за большой стол.
Тайная вечеря в ЦАО
Сама Харичева в интервью говорила, что хотела снять зрительское кино и «не уходить в артхаус». Рассуждения выглядят странно, ведь речь идёт о довольно простой мелодраме — в том числе и с точки зрения режиссёрских приёмов.
В грустные моменты используется слоу-мо с ужасным монтажом. Несколько раз Харичева обращается к мировой культуре. Например, день рождения матери Леси выглядит как «Тайная вечеря». Получается отсылка ради отсылки, поскольку эпизод не имеет ничего общего с картиной. В другом эпизоде Харичева отсылается к «Посторонним» Годара (или «Мечтателям» Бертолуччи). И вновь связь с оригиналом сугубо внешняя.
Сколько бы Харичева ни делала отсылок, «Первая» всё равно больше похожа на «Барвиху» и «Клуб», чем на «Мечтателей». Интересных ракурсов нет, герои почти всегда стоят в кадре — очевидно, так легче снимать.
Молодые режиссеры могут быть наивными, у них не всегда получается снять то, что они задумали, — это нормально. Но на пути к неудачному дебюту они успевают набить шишек, переписав десятки сценариев и поработав ассистентом, а полученные знания применяют в короткометражках. Харичева спокойно начинает карьеру с полнометражным фильмом и даже снимает младшую сестру в эпизодической роли.
Получается мелодрама без любви. Просто человек, у которого есть возможности, пользуется ими, а окружающие вынуждены делать вид, что всё в порядке. Алексей Троцюк, продюсер «Холопа», переписывает сценарий, а журналисты берут интервью у Харичевой как у настоящего режиссёра.
В хвалебных рецензиях (а есть и такие) упоминают слова «зумеры» и «зумерство». Кажется, это аккуратный способ намекнуть, что кино не удалось, даже если в финале рецензии ставится положительная оценка. А Харичева наверняка не завершит карьеру после такого провала — дети кремлёвских чиновников по определению не способны проиграть. Теперь стоит ждать дебютов других представителей элитной молодёжи, ведь не все хотят просиживать в кабинете министра.
Фотография со съемок фильма / kino-teatr.ru
