По российскому телеканалу НТВ, самому топорно пропагандистскому, идет сериал «Центурия». В центре нового сериала — сотрудница российских спецслужб по имени Саша (Виктория Маслова), заброшенная под прикрытием в Мариуполь, чтобы выявить куратора агентурной сети ЦРУ, который, используя завербованную молодежь, готовит самый масштабный теракт в России. Хотя зрителю с самого начала ясно, кто этот куратор, Саша пускается в опасную авантюру, вычисляя негодяя. Режиссером и автором сценария сериала выступил Андрей Симонов. Захар Прилепин как-то пожаловался, что маловато фильмов про СВО снимают российские кинематографисты. Видимо, Прилепин совсем не в теме, раз не знает, что Симонов строчит фильмы про т. н. СВО как из пулемета. В марте вышел его фильм «Малыш», где главный герой, донецкий рэпер по прозвищу «Малыш», сначала «вне политики», но, разумеется, быстро перевоспитывается и вливается в отряды бойцов против «укронацистов», по ходу дела уверяя всех встреченных им граждан, что их главный враг — Америка. Героический рэпер «освобождает» Мариуполь от азовцев, чудом остается в живых, после чего прямо с «Азовстали» едет в Москву на патриотический фестиваль. Там он вместо рэпа исполняет солдатский шансон на стихи отца и видит в зале призраков таких же героических однополчан. Фильм показывали депутатам, и, по свидетельству режиссера, те плакали. Депутаты у нас жалостливые, это правда.
Не прошло и месяца с момента выхода на экраны «Малыша», как НТВ свалило на головы зрителей «Центурию» того же режиссера. В одной из главных ролей снялся депутат Певцов, в последнее время, минуя кинематограф, неутомимо бросавший все силы на повышение морального состояния вверенного ему общества. Как и в большинстве фильмов, Певцов тут вовсю эксплуатирует образ мачо — на сей раз офицера ФСБ с вечно каменным лицом. Впрочем, лица тут у всех героев каменные, словно они играют в игру на выбывание: кто первый улыбнулся или хотя бы усмехнулся — тот лох и до свидания. Виктория Маслова, актриса с голливудской внешностью, иногда, правда, ни с того ни с сего может улыбнуться во весь оскал — то ли для того, чтобы все не забыли, какие у нее голливудские зубы, то ли она так флиртует. Каменная баба, одним словом. Возможно, их так учили флиртовать с врагом в школе ФСБ, ну тогда это и правда страшная контора. Все остальные носят лица роботов серии выпуска 1965 года. Премьера сериала прошла в Донецке, где присутствовали официальные лица т. н. ДНР и тоже, разумеется, плакали.
Фото: Дмитрий Ягодкин / ТАСС
Само собой, что с первых же эпизодов зрителю картина предлагаемого мира предельно ясна. Вот свои, а вот — чужие, вот хорошие, а вот — плохие. Первые рискуют жизнью ради безопасности страны, практикуя давно навязший в зубах мем «Есть такая профессия — родину защищать». Свою родину они защищают на чужой, оккупированной ими территории — в Мариуполе. Съемки там и проходили. И нам все время упорно показывают разрушенные здания, словно эти здания разрушили жители этой территории. Мимоходом кто-нибудь из героев непременно произносит пафосную фразу о том, как прекрасен становится город с приходом российских войск, сколько волонтеров приехало его восстанавливать. Вторые же, которые чужие и плохие, почему-то не хотят восстановления Мариуполя и более того — пытаются ковать молодые кадры, которые будут совершать теракты на территории России. Ни малейших сомнений в головах оккупантов. Могли бы для приличия и придания психологической интриги запустить в фильм кого-нибудь сомневающегося, «всенетакоднозначника». Пусть бы даже перевоспитался под конец, как герой «Малыша». Но авторы действуют исключительно топором, а топор — не инструмент для ваяния деталей. Здесь все подчинено только одному: героические спецслужбы в эпицентре героической борьбы за чужие территории, которые они называют «новыми», а всякий нормальный зритель — «оккупированными».
Единственное, на что у авторов хватило ума, — не делать из главного злодея карикатурного персонажа, как это принято во всех российских фильмах про нынешнюю войну. Если вспомнить такие «шедевры», как «Свидетель», «Солнцепек» или «Позывной «Пассажир», то смотреть на врагов доблестных российских оккупантов было просто больно. У них и настольная книга не что-нибудь, а «Майн кампф», и на видном месте — бюст Гитлера, на который они молятся, и своих же украинок они насилуют торжественно и всем скопом, и за неправильно произнесенную «паляницю» расстреливают на месте, сопровождая выстрелы самыми грязными ругательствами. В «Центурии» ключевой негодяй по прозвищу Ринго (Дмитрий Богдан), оперативник, связанный с западной разведкой (в сериале прямо указывается его работа на ЦРУ), — вполне симпатичный, образованный, даже, можно сказать, почти интеллектуал. А под конец у него моментами даже появляются чувства, отдаленно похожие на человеческие, что стало прорывом для таких фильмов.
Плохой кинематограф отчасти — зеркало общества. Хороший российский кинематограф переехал на Запад почти в полном составе, а те приличные режиссеры, что по разным причинам остались в России, ушли в тень и продюсируют безобидные сериалы либо снимают авторское кино без намеков на политический момент. Но таких совсем уж мало. Фильмы о т. н. СВО во многом напоминают советские картины времен Великой Отечественной или снятые вскоре после нее. Карикатурные немцы, говорящие между собой по-русски с немецким акцентом, непроходимо глупые, «млеко-яйки»: оказывается, СССР сражалась не с сильной армией, а с имбецилами. Разница с нынешним «кино» лишь в том, что в тех фильмах снимались хорошие актеры, сценарии писали профессиональные драматурги, а режиссировали нормальные профессиональные режиссеры. Они выполняли требования партии и правительства и прекрасно понимали, какая туфта будет на выходе. Но это было требование момента, часть информационной войны. Нынешние же военные фильмы снимают люди, отдаленно представляющие себе профессии, с которыми пришли на съемочную площадку: от них требуется лишь лояльность. Сегодняшняя «патриотическая» тематика в кино — верная дорога для тех, кто недоволен собственной творческой судьбой и пытается добиться признания и поправить материальное положение, то есть, говоря простым языком, это неудачники.
При этом, несмотря на то что провоенного кино становится все больше, оно с треском проваливается в прокате. За последние годы почти все фильмы о войне в Украине не только не принесли прибыли, но даже не окупились. Например, «Блиндаж» Марка Горобца, полуфэнтези о сегодняшних событиях на Донбассе с отсылками к Великой Отечественной, собрал лишь 107 млн рублей при бюджете в почти полмиллиарда.
Сборы фильма «Почтарь» о работе почтальона на войне составили чуть больше 7 млн рублей. Бюджет картины не разглашается, однако количество копий — почти 2000 — позволяет предположить, что он был солидный.
Картина «Позывной „Пассажир“» о приключениях двух братьев на Донбассе в 2014 году собрала всего 7,5 млн рублей при максимальной господдержке — почти 300 млн рублей.
Многие уже готовые фильмы, которые создавались при участии государства, даже не вышли в прокат. Минкульт наконец стал хоть что-то соображать и больше не спешит выделять деньги на откровенный ширпотреб про сегодняшнюю войну. Например, на последнем питчинге в Минкульте из восьми заявленных проектов про «укронацистов» господдержку получили лишь два.
Бюджет «Центурии» держится в строгом секрете — о нем можно лишь догадываться, опираясь на аналогичные примеры. Приблизительно это 500-800 млн. рублей — бюджет не «топовый», но весьма внушительный. Интересно, что главным спонсором сериала стал «Институт развития интернета», а как развивается нынче интернет в России — россияне хорошо знают.
