«Грозовой перевал»: экранизация бессмертной классики, но теперь с эрекцией, мастурбацией и БДСМ

«Грозовой перевал» – главная новинка на 14 февраля. Неожиданно, учитывая, что книгу Эмили Бронте сложно назвать романтичной. За переосмысление на этот раз взялась Эмиральд Феннел, которая ранее сняла «Солтберн» и «Девушка, подающая надежды». Феннел сама писала сценарий к своей ленте – и благополучно избавилась от 80% первоисточника. Что, скажем честно, сомнительное решение. 

Заграничным критикам кино преимущественно не понравилось – на Rotten Tomatoes у него 63% рейтинга «свежести». Зрители же отнеслись к нему более благосклонно – 84% одобрения на том же RT. 

Экранизацию Эмили Бронте ждали, поклонники оригинала надеялись, что лента Феннел если не покажет все события, то хотя бы сохранит дух канона. Увы, но этого не произошло. Феннел не просто снимала «по мотивам» – она снимала свои фантазии о «Грозовом перевале», причем (если оценивать сценарий) читала она его этак лет 10 назад. Поэтому и забыла, кто там и что. 

От книги Эмили Бронте остались лишь обрывки сюжетных линий и имена персонажей. Характеры также претерпели значительные изменения – Кэтрин, например, думает лишь о том, как жить богато, а Хитклифф из жестокого полудикаря стал почти идеальным мужчиной, а от его жесткости остался лишь невинный БДСМ с его официальной женой (кто читал книгу, помнит, какую дичь творил этот герой у Бронте). Сюжет переиначили и смягчили, словно «…Перевал» – это телемыло для домохозяек, которые смотрят сериал на «Домашнем» за приготовлением борща. Или это рассчитано на поклонниц турецких сериалов? Так или иначе, трагическая и объективно жуткая история с готическим флером превратилась в слезодавилку с громкой и намеренно мелодраматичной музыкой. А сколько тут сексуальных намеков, просто не перечесть: всюду разбросаны аллюзии на половые органы, разбитое яйцо сравнивается с женской смазкой, а холодец с рыбой – с влагалищем. Интересные нравы были у людей в 19 веке в консервативной Британии. 

По сюжету маленькая Кэтрин живет в поместье «Грозовой перевал». Из близких у нее только пьющий отец с лудоманией и будущая компаньонка Нелли – девочка с азиатской внешностью, которая оказалась аж незаконной дочерью какого-то аристократа. Кэтрин и Нелли идут на площадь, чтобы полюбоваться повешением. Кэтрин радуется, обнаружив у повешенного эрекцию, и ей вторят другие дети. Видимо, дети из богатых семей только так себя и развлекали тогда. В тот же день отец приводит домой мальчика, которого он то ли отбил, то ли выкупил после казни. Кэтрин радуется его появлению и называет мальчика Хитклиффом – в честь своего покойного брата.

Проблема в том, что в каноне брата Кэтрин звали Хиндли и он не умер в детстве. У Бронте Хитклифф сразу показал свой тяжелый нрав – так, он тиранил этого Хиндли, пользуясь тем, что хозяин «Грозового перевала» любил его больше родного сына. Из фильма решили убрать эту сюжетную линию – во-первых, она плохо показывала главного романтического героя; во-вторых, линия Хиндли усложнила бы сюжет, а авторам кино хотелось снять что-то попроще. Именно Хиндли, кстати, был в оригинале пьяницей. Эта черта перешла к отцу Кэтрин. В фильме он бьет Хитклиффа, попрекает куском хлеба и держит его на положении простого рабочего… что немного не вяжется с тем, что он добровольно привел мальчишку в свой дом и поселил рядом с Кэтрин. 

Наконец Хитклифф (Джейкоб Элорди) и Кэтрин (Марго Робби) вырастают. Отец пропил все, что только мог, и денег нет даже на то, чтобы купить дрова. Кэтрин узнает, что соседнее поместье купил богатый мистер Линтон. Кэтрин сразу воображает, что Линтон влюбится в нее, а она обязана этим воспользоваться. Она готова на все, чтобы выбраться из нищеты. Любит она при этом Хитклиффа, а покажут нам это через… конечно, эротические сцены. Вот Кэтрин и Хитклифф наблюдают, как прислуга занимается БДСМ-сексом в конюшне – и, разумеется, возбуждаются. Вот Кэтрин убегает из дома, чтобы мастурбировать, сидя на земле. А Хитклифф ловит ее за этим занятием (и это чуть не заканчивается полноценной эротикой). Собственно, этим все и ограничивается. Далее, в духе дешевых мелодрам, Хитклифф подслушает, что Кэтрин хочет выйти замуж за богатого соседа, и гордо ускакивает в закат. Кэтрин раскаивается, плачет и ждет его целый год, надеясь, что ее потенциальный любовник все же вернется. А потом выходит замуж за Линтона. 

Отношения Кэтрин и Линтона показаны… если сравнивать с оригиналом, то ужасно. У Бронте Кэтрин и Линтон знали друг друга несколько лет и действительно были влюблены. Кэтрин в книге металась, потому что любила и Хитклиффа, но совсем по-другому. Хитклифф был для нее болезненной привязанностью и страстью, а Линтон – спокойной и счастливой любовью. В фильме же Кэтрин терпеть не может Линтона и выходит за него только ради его денег. Экранизация не позволяет героине никакой двусмысленности. Зачем разбираться в сложностях чувств? Зачем порочить образ героини, которая в каноне любила сразу двух мужчин? Намного легче показать нищую героиню, которая отказывается от любви лишь затем, чтобы купаться в роскоши. 

В фильме, к слову, Линтон имеет непонятные отношения с девушкой Изабеллой – он то ли ее опекун, то ли… дальний родственник? У Бронте Изабелла была сестрой Линтона – тут же это отчего-то изменили. Изабелла стала сексуально озабоченной, с мазохистскими наклонностями. Как и в каноне, в кино Изабелла станет женой Хитклиффа. При этом он честно говорит ей, что будет обращаться с ней жестоко, а ее это… устраивает? возбуждает? У Бронте Хитклифф действительно издевался над Изабеллой, словно желая ей отомстить за то, что она – не Кэтрин. Но разве можно так показать героя-любовника в современном фильме? Вся жестокость Хитклиффа тут в том, что он раздевает ее при конюхе и демонстративно сажает Изабеллу на цепь, чтобы напугать Нелли, компаньонку Кэтрин. 

У Бронте отношения Кэтрин и Хитклиффа хранили недосказанность вплоть до (спойлер!) ее смерти. В новом же прочтении эта парочка устраивает бурный секс в любых условиях – на земле, в конюшне, в грязи, даже в доме Линтонов (!), в столовой. Это показывает, насколько все плохо в современном кино – герои обязаны много раз заниматься сексом, иначе они друг друга не любят. Зачем нужны разговоры? Взаимопонимание? Нет – без секса никто не поверит вашим «влюбленным». Но, несмотря на обилие сексуальных моментов, сам секс в «…Перевале» показан плохо. Герои не раздеваются даже в спальне (?), а весь секс – это 10 секунд толчков туда-сюда. Да пятьдесят лет назад секс лучше в кино показывали. У Марго Робби и Джейкоба Элорди нет химии, нет притяжения. Их любовные сцены кажутся натянутыми и даже неловкими. Это провал, учитывая, что фильм о «величайшей любви». 

Из-за того, что сюжет упростили, вырезав 80-90% мотивации из книги, героев сложно понять. Метания влюбленных во второй части более напоминают подростковые драмы уровня «После» и «Сумерек». Ну и немного «50 оттенков серого» – к чему тут заигрывания с БДСМ, непонятно. В итоге сюжет заканчивается глупо и бессмысленно – и вовсе не так, как было у Бронте. В оригинале «Грозового перевала» история Хитклиффа и Кэтрин была предысторией к основным событиям. Да и знаем ее мы только со слов Нелли, которая тянет на звание ненадежного рассказчика. Тут же Эмиральд Феннел начисто избавилась от большей части книги. История завершается смертью Кэтрин. А потом… титры. Все. 

Чувствуется, что авторов больше интересовала эстетика, костюмы и прически. Они, безусловно, красивые, пусть и не соответствуют ни стране, ни эпохе. Над нарядами Кэтрин действительно постарались. А каковы новаторские интерьеры в доме Линтона? Чего только стоит белоснежный камин, выполненный из слепков человеческих рук. Но эстетика не может быть сильнее внутреннего содержания. Зрители хотят «Грозовой перевал», как у Бронте, а не эротические фантазии современных авторов в глянцевых интерьерах. 

Можно лишь посочувствовать реальным влюбленным, которые выбрали этот фильм на 14 февраля. От любви тут нет ничего, а на кривляния Марго Робби больно смотреть. Это просто не ее роль. Вместо «на грани безумия» мы получили что-то на уровне: «Она вышла за меня замуж, но сказала, что любит тебя, Хитклифф, думая, что любит тебя!» – «Да она не может любить меня!» – «Да я люблю тебя, Хитклифф!» Собственно, этим пересказом можно было и ограничиться.