После парламентских выборов Израиль готовится к формированию нового Кнессета и правительства. «Ликуд» Биньямина Нетаньяху остался крупнейшей партией, однако его союзники больше не контролируют большинство депутатских кресел. В то же время оппозиция, получившая возможность отстранить премьера от власти, может и не договориться о будущей коалиции. В центре переговоров оказались арабские партии, ультраортодоксы и несколько политиков, чьи предвыборные обещания практически исключают компромисс.
Выборы в израильский парламент (Кнессет) прошли 27 октября. После подсчета голосов блок действующего премьер-министра Биньямина Нетаньяху получил 53 мандата, четыре оппозиционные партии совокупно — 48, а два арабских избирательных объединения — еще 19. Для большинства в 120-местном парламенте необходимо 61 место.
Противники Нетаньяху теоретически располагают 67 голосами, достаточными для смены власти. Но практически реализовать это преимущество значительно сложнее. Лидеры оппозиции расходятся во взглядах на участие арабских и религиозных партий в правительстве, тогда как сам Нетаньяху рассчитывает сохранить пост премьера и предлагает создать широкую коалицию под собственным руководством.
Президент Ицхак Герцог уже призвал политиков отказаться от категоричных требований и искать компромиссы. В среду и четверг, 4 и 5 ноября, он начнет консультации с представителями парламентских фракций, после чего поручит одному из депутатов формирование правительства.
Однако даже получение президентского мандата не гарантирует успеха. Израиль уже переживал периоды, когда несколько последовательных выборов не позволяли преодолеть политический кризис. Нынешняя ситуация во многом воспроизводит эти противоречия, но с принципиально новым обстоятельством: впервые арабские партии получили сразу 19 мест и могут сыграть решающую роль в формировании парламентского большинства.
Кто выиграл выборы — и почему никто не может сформировать правительство
По результатам подсчета голосов, завершившегося 30 октября, места в новом Кнессете распределились между 11 избирательными списками.
Крупнейшей партией остался «Ликуд», получивший 27 мандатов. Его традиционные союзники — ультраортодоксальные ШАС и «Яхадут ха-Тора» («Объединенный иудаизм Торы») — завоевали соответственно шесть и семь мест. Еще семь достались крайне правой партии «Оцма Йехудит» («Еврейская сила») одиозного министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира, шесть — объединению «Религиозный сионизм — Зеут» министра финансов Бецалеля Смотрича и Моше Фейглина. В совокупности этот лагерь контролирует 53 мандата — на восемь меньше необходимого большинства.
В оппозиционном блоке крупнейшей стала центристская партия «Яшар!» («Честно!») бывшего начальника Генштаба ЦАХАЛа Гади Айзенкота, получившая 21 место. Объединение «Беяхад» («Вместе») бывших премьер-министров Нафтали Беннета и Яира Лапида получило 12 мандатов, леволиберальные «Демократы» Яира Голана — восемь, а «Наш дом Израиль» Авигдора Либермана — семь.
Еще 19 мест разделили арабские партии: Объединенный список во главе с Юсефом Джабарином получил 11 мандатов, а РААМ Мансура Аббаса — восемь.
Явка составила около 77,9%, существенно превысив показатель выборов 2022 года, когда проголосовали 70,6% избирателей.
Одним из ключевых факторов стала мобилизация арабских граждан Израиля. По оценкам, явка в арабском секторе приблизилась к 80% против примерно 38% на предыдущих выборах. Это позволило арабским партиям получить рекордное представительство.
Но высокая явка помогла и «Ликуду». Как отмечают аналитики Фонда Конрада Аденауэра Михаэль Риммель и Паскаль Франц, партия Нетаньяху собрала больше голосов, чем четыре года назад, однако потеряла несколько мандатов из-за выросшей конкуренции и перераспределения голосов между списками.
В результате политическая система оказалась разделена на три лагеря, ни один из которых не может самостоятельно сформировать правительство. При этом привычное противопоставление правых и левых здесь не вполне работает. Среди противников Нетаньяху есть правые националисты, центристы и левые социал-демократы. Их объединяет прежде всего отношение к действующему премьеру, а не согласованная программа по вопросам безопасности, отношений с палестинцами, религии или государственного устройства. Именно это противоречие теперь определяет перспективы формирования правительства.
Почему оппозиция не может договориться даже после выборов
Центральной фигурой оппозиции стал Гади Айзенкот. Его партия «Яшар!», созданная в 2025 году, превратилась в основную альтернативу «Ликуду». Бывший начальник Генштаба позиционирует себя как сторонник сильного государства, ответственной политики безопасности и восстановления доверия к институтам власти. В своей программе партия обещает создать государственную комиссию по расследованию событий 7 октября 2023 года, ввести обязательную военную либо гражданскую службу для всех категорий граждан (в том числе и для религиозных, которые отказываются от этой службы), разработать Конституцию, укрепить независимости судебной системы и провести реформы, направленные на снижение стоимости жизни. Айзенкот также выступает против сохранения Нетаньяху у власти, обвиняя его в политизации вопросов безопасности и отказе признать ответственность за провалы, предшествовавшие нападению ХАМАС.
В то же время его программа не является леволиберальной в традиционном смысле. Айзенкот занимает жесткую позицию в отношении ХАМАС, поддерживает решительные военные действия против вооруженных противников Израиля и стремится создать коалицию, объединяющую разные сегменты еврейского общества. Это позволяет ему претендовать на поддержку центристов и умеренных правых, но затрудняет отношения с арабскими партиями. Айзенкот выдвинул несколько принципиальных условий возможного партнерства: признание Израиля еврейским и демократическим государством, принятие ценностей Декларации независимости, поддержка обязательной военной или гражданской службы и признание ХАМАС террористической организацией, которую необходимо уничтожить.
При этом еще во время предвыборной кампании он допускал возможность вынести состав правительства на голосование Кнессета, даже если у его сторонников не окажется заранее гарантированных 61 мандата. Политически это означает попытку разделить два вопроса: кто непосредственно входит в правительство и кто готов поддержать его создание ради смены власти. Однако такая конструкция не устраивает всех потенциальных партнеров.
Либерман: против Нетаньяху, против правительства с арабами
Наиболее жесткие ограничения установил лидер партии «Наш дом Израиля» Авигдор Либерман. Еще до выборов он объявил, что не войдет в правительство Нетаньяху и не согласится на коалицию с РААМ, Объединенным списком, ШАС или «Яхадут ха-Тора».
После выборов Либерман свою позицию подтвердил. Он заявил, что не станет сотрудничать с Нетаниягу даже в случае предложения ротации на посту премьера, при которой первым главой правительства будет сам Либерман. Одновременно политик пообещал рекомендовать президенту кандидатуру Айзенкота и поддержать Яира Лапида на пост спикера Кнессета.
На первый взгляд позиция выглядит противоречивой: Либерман поддерживает политика, который не сможет сформировать правительство без привлечения партий, сотрудничество с которыми сам Либерман исключает. Однако за этим стоит политический расчет: «Наш дом Израиль» последовательно выступает за светский характер государства, обязательную военную службу для ультраортодоксов, гражданские браки (этот институт по-прежнему не очень распространен в Израиле; большинство браков религиозные — их заключают раввины) и ограничение влияния религиозных партий. Одновременно партия занимает жесткие позиции по вопросам безопасности и отношений с палестинцами.
Согласие на правительство, зависящее от арабских партий, может оказаться неприемлемым для значительной части ее электората. А уступки ультраортодоксам по вопросу армейского призыва поставят под сомнение едва ли не главный пункт предвыборной программы. В результате Либерман оказывается в положении, когда почти любая практически возможная коалиция Айзенкота противоречит одному из его основных обещаний. Впрочем, политик уже продемонстрировал некоторую гибкость: после выборов он не исключил обсуждения определенных форм сотрудничества с религиозными партиями.
Беннет и Лапид: союзники, которые уже однажды победили Нетаньяху
Еще одним важным участником переговоров остается «Беяхад» — объединение Нафтали Беннета и Яира Лапида. Оба политика имеют опыт управления страной и создания необычных коалиций. Именно их союз позволил в 2021 году сформировать правительство без Нетаньяху, объединив правые, центристские, левые силы и арабскую РААМ.
Нынешняя программа «Беяхад» предусматривает реформирование системы образования, снижение стоимости жилья и продуктов питания, борьбу с монополиями, обязательную службу ультраортодоксов и уменьшение вмешательства религиозных институтов в повседневную жизнь граждан. Партия, в частности, обещала снизить стоимость продовольственной корзины на 30% за три года и разрешить местным властям самостоятельно решать вопрос общественного транспорта по субботам (согласно религиозным канонам, в шаббат транспорт должен останавливаться, и, несмотря на большой процент светского населения, на федеральном уровне и в большинстве муниципальных образований это правило действует).
Однако, несмотря на опыт сотрудничества с РААМ, Беннет выступил против повторения такой коалиции после событий 7 октября. Для него проблема заключается не только в разногласиях по вопросам безопасности. В 2021 году участие арабской партии стало одним из главных инструментов критики правительства Беннета со стороны Нетаньяху и правых политиков. Возвращение к аналогичной модели означало бы повторное принятие того же политического риска.
При этом Беннет уже признал лидерство Айзенкота внутри оппозиционного лагеря и согласился рекомендовать его президенту.
Голан: без арабских партий большинство не собрать
Противоположную позицию занимает лидер «Демократов» Яир Голан. Его партия, объединившая бывшие «Аводу» и МЕРЕЦ, выступает за независимость судов, гражданские права, социальные реформы, светские институты и дипломатические инициативы по урегулированию региональных конфликтов.
Голан — единственный из руководителей четырех основных партий оппозиционного блока, кто последовательно выступает за включение арабских партий в будущую коалицию. Для него нынешний результат прежде всего означает, что противники Нетаньяху получили парламентское большинство и должны воспользоваться им.
Логика Голана достаточно проста: если оппозиционные партии отказываются от поддержки 19 депутатов только из-за их политической или национальной принадлежности, они добровольно отказываются от возможности сменить власть. Но для правых партнеров Голана такое решение затрагивает вопрос не только электоральной арифметики, но и принципов государственной безопасности.
Арабские партии, без которых сложно сменить власть
Главными обладателями дополнительных политических возможностей после выборов стали две арабские партии.
РААМ Мансура Аббаса представляет социально консервативное направление исламской политики, но в последние годы придерживается прагматичной стратегии. Аббас делает акцент на повседневных проблемах арабских граждан Израиля: организованной преступности, недостатке государственного финансирования, инфраструктуре, жилищном строительстве и социальном неравенстве. Он исходит из того, что участие в правительстве позволяет добиваться реальных изменений эффективнее, чем постоянное пребывание в оппозиции. Именно поэтому РААМ вошла в коалицию Беннета и Лапида в 2021 году. Теперь Аббас вновь демонстрирует готовность участвовать в формировании альтернативного правительства.
Совершенно иначе действует Объединенный список, включающий ХАДАШ, ТААЛ и БАЛАД. Его лидер Юсеф Джабарин выступает за перераспределение бюджетных ресурсов, борьбу с организованной преступностью и политическое урегулирование палестино-израильского конфликта. В интервью The Guardian Джабарин заявил, что готов поддержать отстранение Нетаньяху от власти, однако не намерен вступать в правительство, «пока продолжается израильская оккупация палестинских территорий».
При этом Объединенный список допускает внешнюю поддержку кабинета Айзенкота — то есть возможность голосовать за его создание и отдельные инициативы, не получая министерских постов и не становясь участником правительственной коалиции. Взамен партия рассчитывает на изменение политики в отношении арабского населения, прекращение сноса домов (основания для этой практики могут быть разные: от сноса незаконных построек до разрушения домов родственников террористов) и создание перспектив политического урегулирования палестинского вопроса.
Таким образом, РААМ заинтересована в непосредственном участии в управлении страной, а Объединенный список — в использовании своих голосов для давления на будущие власти. Это различие принципиально важно: две арабские партии не образуют единого политического блока, готового безусловно поддержать любого противника Нетаньяху. Тем не менее, их общий результат меняет структуру парламентской борьбы.
Как отмечают многочисленные израильские СМИ, после прошедших выборов арабских избирателей больше нельзя игнорировать при оценке возможного большинства. Однако израильская политика по-прежнему сталкивается с противоречием между формальным равноправием парламентских голосов и нежеланием значительной части еврейских партий строить правительство при поддержке арабских фракций. По сути, нынешние выборы вновь поставили вопрос, который израильские политики много лет пытались обходить: могут ли арабские партии стать полноценными участниками формирования национального правительства, не отказываясь от собственной политической идентичности?
Ультраортодоксы: могут ли они помочь оппозиции?
Другим потенциальным источником голосов для Айзенкота стали ультраортодоксальные партии.
ШАС и «Яхадут ха-Тора» традиционно поддерживали Нетаньяху, однако их союз с «Ликудом» строится не только на идеологической близости, но и на взаимных политических обязательствах. И один из центральных и принципиальных вопросов — военная служба религиозных студентов.
Израильский Верховный суд неоднократно признавал отсутствие законных оснований для массового освобождения учащихся ешив от армейского призыва и требовал от властей обеспечить выполнение законодательства. В апреле 2026 года суд также потребовал применения мер к уклоняющимся от службы. На фоне продолжительных военных действий этот конфликт приобрел особую остроту. Для резервистов и их семей вопрос распределения военной нагрузки стал одним из главных символов социального неравенства.
Айзенкот, Беннет, Лапид и Либерман обещали изменить существующую практику. Ультраортодоксальные партии, напротив, добиваются сохранения особого статуса студентов религиозных учебных заведений и финансирования ешив.
Тем не менее политическое сотрудничество полностью не исключено. По сообщениям израильской прессы, отдельные представители «Яхадут ха-Тора» обсуждали возможность поддержать правительство Айзенкота извне в обмен на бюджетные и законодательные гарантии религиозному сообществу. Это не равнозначно готовности войти в коалицию — и тем более согласиться на обязательный призыв. Однако ультраортодоксальные партии обладают возможностью использовать переговоры с оппозицией для усиления собственных позиций перед Нетаньяху.
Для ШАС пространство маневра несколько отличается. Партия Арье Дери объединяет не только ультраортодоксальных, но и религиозно-традиционных избирателей сефардского происхождения (евреев, чьи предки жили на территории Испании и Португалии), уделяя внимание социальным пособиям и поддержке малообеспеченных семей.
«Яхадут ха-Тора», представляющая преимущественно ашкеназские ультраортодоксальные общины (группы евреев, чьи предки жили в Центральной, Западной, а затем — в Восточной Европе), в большей степени ориентирована на требования раввинских руководителей и защиту религиозного образования.
Но ни одна из партий пока не продемонстрировала готовности отказаться от принципиальных требований ради смены правительства. И в этом заключается еще одна проблема Айзенкота: даже если он сумеет получить поддержку религиозных депутатов, соответствующие уступки могут вызвать сопротивление внутри его собственного блока.
Какие коалиции вообще возможны?
В результате переговоры сводятся к нескольким основным сценариям, каждый из которых предполагает серьезные политические компромиссы.
Первый сценарий — правительство Айзенкота при поддержке арабских партий. Математически он выглядит наиболее очевидным. Четыре партии оппозиции располагают 48 мандатами, РААМ — восемью, Объединенный список — 11. Всего 67 голосов. При этом РААМ могла бы непосредственно войти в коалицию, тогда как Объединенный список обеспечивал бы ее поддержку в парламенте. Но реализация такого соглашения потребует пересмотра предвыборных обязательств Беннета и Либермана, а также согласования политики в отношении палестинских территорий, армии и национальной безопасности.
Другой вариант — формирование правительства меньшинства, в котором будут представлены только еврейские оппозиционные партии, а арабские депутаты поддержат его извне. Израильское законодательство не требует, чтобы при утверждении правительства за него обязательно проголосовал 61 депутат. Для получения доверия Кнессета достаточно большинства голосов. Однако формальное создание кабинета и его последующая способность проводить законы — разные вопросы. Правительство, зависящее от внешней поддержки, вынуждено будет постоянно согласовывать действия с депутатами, не участвующими в принятии исполнительных решений. Либерман уже выступил против такой модели. Без его семи голосов суммарная поддержка остальных оппозиционных и арабских партий составляет лишь 60 мандатов. Этого недостаточно для гарантированного абсолютного большинства.
Второй сценарий — правительство с участием ультраортодоксов. Две религиозные партии располагают 13 мандатами. Вместе с 48 голосами основного оппозиционного блока это дает ровно 61 мандат. Но политическая цена подобного союза может оказаться слишком высокой. Прежде всего речь идет о призыве ультраортодоксов, который был одним из центральных предвыборных требований противников Нетаньяху. Кроме того, Либерман и религиозные партии придерживаются противоположных взглядов на отношения государства и религии. Поэтому даже математически достаточное большинство не равно возможности создать устойчивое правительство.
Третий сценарий — широкая коалиция «Ликуда» и части оппозиции. Нетаньяху уже предложил сформировать «правительство национального единства» под собственным руководством, заявив о готовности к переговорам с партиями, которые, по его словам, «не поддерживают терроризм». Такой вариант позволил бы собрать парламентское большинство, в том числе без участия ультраправых Бен-Гвира и Смотрича. Но проблема заключается в кандидатуре главы правительства — то есть в самом Нетаньяху.
Айзенкот последовательно отвергает сотрудничество с Нетаньяху. По сообщению КАН-11, он даже заявил в закрытых беседах, что откажется от такого предложения, если с соответствующей просьбой обратится президент США Дональд Трамп. Либерман придерживается аналогичной позиции, а Беннет и Голан также выступали против продолжения правления Нетаньяху. Сам «Ликуд» пока не демонстрирует готовности заменить своего лидера или согласиться на ротацию, при которой премьерский пост сначала достанется представителю оппозиции.
Четвертый сценарий — изменение состава политических лагерей, то есть переход отдельных депутатов или фракций из одного лагеря в другой. Подобные переговоры уже обсуждаются в израильских СМИ и считаются весьма вероятным решением вопроса, тем более, что подобные прецеденты уже были. Теоретически Нетаньяху может попытаться привлечь умеренных правых из оппозиции, а Айзенкот — добиться поддержки части «Ликуда» или религиозных партий. Однако сейчас нет подтвержденных соглашений, которые позволяли бы считать такие переходы состоявшимися.
Наконец, остается возможность новых выборов — сценарий, которого президент Герцог открыто призывает избежать.
Активные переговоры продолжатся до среды — дня, когда президент Израиля начнет выслушивать всех представителей партий, чтобы понять расклады, которые они готовы предложить, и затем принять решение.
Борьба за Кнессет может начаться раньше, чем будет сформировано правительство
Важная особенность нынешней ситуации заключается в том, что парламентские переговоры и процесс формирования кабинета не обязательно будут развиваться одновременно. Новый Кнессет должен собраться на первое заседание 10 ноября. При этом действующее правительство продолжит исполнять обязанности до назначения нового кабинета.
Оппозиция намерена использовать свое совокупное парламентское преимущество для смены председателя Кнессета еще до завершения коалиционных переговоров. Сейчас этот пост занимает представитель «Ликуда» Амир Охана. В оппозиции обсуждается возможность заменить его Яиром Лапидом.
Председатель Кнессета обладает существенным влиянием на организацию парламентской работы, повестку заседаний и законодательные процедуры. Его замена могла бы позволить противникам Нетаньяху начать пересмотр решений прежней коалиции, не дожидаясь формирования нового правительства.
По данным Ynet, оппозиционные лидеры также обсуждают создание организационной комиссии нового Кнессета, изменение состава парламентских комитетов и отмену спорных законов, принятых предыдущим большинством. Среди приоритетов — инициирование государственного расследования событий 7 октября и пересмотр законодательства, связанного с судебной реформой.
Но и здесь возникает прежняя проблема: для избрания нового спикера оппозиции, скорее всего, придется координировать голосование с арабскими депутатами. Впрочем, разовое парламентское сотрудничество имеет принципиально иной политический смысл, чем участие в одном правительстве. Партии могут поддержать назначение спикера или отдельный закон, не принимая на себя обязательств по общей правительственной программе. Это позволяет предположить, что противники Нетаньяху могут сначала попытаться сформировать парламентское большинство по отдельным вопросам — и лишь затем перейти к переговорам о кабинете.
Попытка оспорить результаты выборов
После голосования Нетаниягу и представители «Ликуда» начали публично говорить о подозрениях в масштабных нарушениях, в том числе в арабском секторе. Основанием для заявлений стало расследование предполагаемого иностранного финансирования политической активности и возможного подкупа избирателей.
2 ноября израильский телеканал N12 сообщил, что спецслужбы установили маршрут перевода денег из Катара одному из политических деятелей, связанных с Объединенным списком, предположительно для стимулирования явки. По данным телеканала, эти сведения подлежат дальнейшей правовой оценке.
Одновременно проверяется информация о возможном финансировании арабских партий со стороны Палестинской администрации. Об этих подозрениях публично заявил Либерман, однако сам признал, что оснований считать результаты выборов сфальсифицированными нет.
Здесь важно разграничивать два обстоятельства. Первое — расследование возможного незаконного финансирования политической деятельности. Подобные нарушения, если они будут доказаны, требуют юридической оценки и ответственности конкретных участников. Второе — утверждение о том, что из-за этих нарушений результаты выборов должны быть отменены. На данный момент опубликованные материалы расследования не дают оснований для такого вывода. Более того, глава Центральной избирательной комиссии, судья Верховного суда Ноам Сольберг, заявил, что выборы прошли надлежащим образом, а их результаты отражают волю избирателей. При этом он подчеркнул необходимость расследовать подозрения и не распространять обвинения на арабское население в целом.
Несмотря на это, «Ликуд» потребовал отложить официальную публикацию результатов до завершения расследования иностранного вмешательства. Сольберг требование отклонил. Он пояснил, что ни руководство, ни пленум Центральной избирательной комиссии не обладают полномочиями задерживать публикацию результатов на таком основании.
Оппозиционные политики назвали действия «Ликуда» попыткой оспорить невыгодный для Нетаньяху результат выборов и любой ценой удержать власть. Сам Нетаньяху, напротив, утверждает, что необходимо установить все обстоятельства предполагаемого иностранного вмешательства. При этом он продолжает настаивать, что именно «Ликуд» как крупнейшая партия должен возглавить следующее правительство.
Что будет делать президент Герцог
4 и 5 ноября процедурная роль перейдет к президенту Израиля Ицхаку Герцогу. После официальной публикации результатов он проведет консультации с представителями всех парламентских фракций и определит, кому поручить формирование кабинета.
Необычно, что в этот раз Герцог решил изменить привычный порядок встреч. По информации Zman Israel, консультации начнутся 4 ноября с небольших фракций. Первыми президент примет представителей объединения «Религиозный сионизм — Зеут», затем ШАС и «Наш дом Израиль».На следующий день он встретится с «Яхадут ха-Тора», «Оцма Йехудит», «Демократами», РААМ, Объединенным списком, «Беяхад» и «Яшар». Последними, в четверг вечером, к Герцогу прибудут представители «Ликуда».
В президентской канцелярии объяснили решение стремлением изучить возможные комбинации до встреч с крупнейшими партиями и стимулировать нестандартные политические решения.
Согласно Основному закону о правительстве, президент должен поручить формирование кабинета одному из согласившихся депутатов Кнессета после консультаций с партиями. Первоначально кандидат получает 28 дней. Президент может продлить этот срок максимум на 14 дней. Если попытка заканчивается неудачей, право сформировать кабинет может получить другой депутат. В дальнейшем закон предусматривает дополнительные процедуры, включая возможность выдвижения кандидата по требованию большинства депутатов. Если все предусмотренные попытки окажутся безрезультатными, страна столкнется с новыми выборами.
При этом количество рекомендаций президенту не равнозначно гарантированной поддержке будущего правительства. Партия может рекомендовать кандидатуру политика на пост премьера, но впоследствии отказаться от участия в его кабинете или не согласиться с условиями коалиционного соглашения. Именно поэтому даже потенциальные 67 рекомендаций Айзенкоту не снимают проблему формирования парламентского большинства.
Почему Израиль уже проходил через подобные кризисы
Нынешняя ситуация не является уникальной для израильской политики. С 2019 по 2022 год страна провела пять парламентских выборов. Причиной продолжительного кризиса стала неспособность основных политических лагерей сформировать устойчивое большинство.
В 2019 году Нетаньяху не смог собрать коалицию из-за разногласий с потенциальными партнерами, включая Либермана, по вопросу военной службы ультраортодоксов. После нескольких неудачных попыток сформировать кабинет в 2020 году было создано правительство национального единства Нетаньяху и Бени Ганца. Соглашение предусматривало ротацию премьерского поста, однако коалиция распалась до ее реализации.
Этот прецедент существенно влияет на нынешние переговоры. Для политиков, которые обещали отстранить Нетаньяху от власти, участие в новом правительстве под его руководством связано не только с риском нарушить предвыборное обещание, но и с опытом предыдущих неудачных договоренностей. Сам Ганц после сотрудничества с Нетаньяху понес значительные политические потери.
В 2021 году выходом из кризиса стало создание чрезвычайно широкой коалиции Беннета и Лапида, объединившей восемь партий, включая РААМ. Правительство действительно смогло отстранить Нетаньяху от власти, однако просуществовало около года, после чего распалось на фоне внутренних противоречий. Для сторонников сотрудничества с арабскими партиями этот опыт служит доказательством того, что подобная коалиция в принципе возможна. Для ее противников — напоминанием о том, насколько сложно удерживать вместе силы с принципиально разными позициями по ключевым вопросам.
В 2022 году Нетаниягу вернулся к власти, сформировав коалицию с крайне правыми и ультраортодоксальными партиями. Но и такая конструкция не устранила фундаментальные разногласия в израильском обществе. Напротив, споры о судебной реформе, роли религиозных институтов, воинской обязанности и отношении к палестинцам стали еще более острыми.
Почему новое правительство может оказаться не менее противоречивым, чем прежнее
Главная сложность формирования следующего кабинета заключается в том, что возможным партнерам предстоит договориться не только о распределении министерских портфелей. Они должны будут согласовать позиции по вопросам, которые в последние годы фактически раскололи израильское общество.
Прежде всего речь идет об ответственности за события 7 октября 2023 года. Оппозиционные партии требуют создания независимой государственной комиссии по расследованию причин нападения ХАМАС и действий руководства страны. Для Нетаньяху вопрос ответственности остается политически чувствительным, особенно в контексте требований оппонентов пересмотреть политику его правительства.
Другой конфликт касается судебной системы. «Ликуд», «Оцма Йехудит» и «Религиозный сионизм» поддерживают расширение возможностей парламентского большинства влиять на судебную власть. Оппозиционные партии выступают за сохранение независимости судов и ограничение политического вмешательства.
Отдельная проблема — военная служба ультраортодоксов, по которой противоречия существуют даже внутри правого лагеря.
Наконец, будущему правительству придется принимать решения о положении в Газе, отношениях с Палестинской администрацией, вопросе поселений и взаимодействии с США. По этим вопросам «Демократы», «Яшар», «Наш дом Израиль» и арабские партии придерживаются существенно различающихся позиций.
В этом смысле парламентское большинство может оказаться лишь первым этапом кризиса: даже если политикам удастся договориться о составе правительства, последующие споры по вопросам бюджета, военной службы и безопасности способны вновь поставить под сомнение его устойчивость.
