Зеркало для оппозиции в ПАСЕ: Амкомлиб против Сталина

75 лет назад, в 1951 году, в США была зарегистрирована частная организация AMCOMLIB, Американский комитет по освобождению народов России от большевизма. После Второй мировой войны очень скоро окончательно выяснилось, что союзничество США и СССР нравственно исчерпано в силу разных целей и задач. Холодная война требовала нового инструментария. И Амкомлиб должен был его создать. 

Директива о национальной безопасности 1948 года обрисовывала ожидания властей США от этого инструментария: диверсии и контрдиверсии, подрывная деятельность против враждебных государств, включая помощь подпольным движениям сопротивления, партизанам и беженцам, а также поддержка антикоммунистических элементов в странах свободного мира. 

Интересно, что позже, в 1955 году, появится доклад ЦРУ, делающий неутешительные выводы о потенциале сопротивления в СССР: разрыв между недовольством и реальным сопротивлением достаточно велик, несмотря на распространенное раздражение многими аспектами системы. В целом претензии граждан к режиму не выливаются в конфронтацию с властью. Люди ощущают себя частью системы. Исключение (до некоторой степени) составляют лишь некоторые национальные меньшинства. Спровоцировать протест извне, то есть из-за границы, вообще не представляется возможным.

Но пока Амкомлиб про это не знает и ставит амбициозную задачу создания некоего ударного кулака, главной эмигрантской организации, ибо рассеянные по миру перемещенные россияне и советские антисоветские граждане абсолютно далеки от единства, даром что враг общий. 

В немецком Фюссене в 1950-м происходит организованный Амкомлибом съезд крупнейших эмигрантских организаций. Задача, не поверите – политическая платформа объединения и созыв конгресса российской эмиграции.

Среди участников, помимо самого Амкомлиба:  

НТС, Народно-трудовой союз российских солидаристов, эмигрантская организация первой волны, не без националистической составляющей. Имперцы. Во время Второй мировой не очень хорошо себя вели, сотрудничали с нацистами. Нашпигованная шпионами, но известная и мощная. Настолько, что советские спецслужбы к моменту съезда совершили одну успешную и несколько безуспешных попыток похищения членов организации.

Союз борьбы за освобождение народов России – вторая волна эмиграции, в основном власовцы, в некоторой степени левые – поэтому сторонники революции. Но не уточняют, какой именно.  

Союз борьбы за свободу, образованный в 1948, под руководством кадета эпохи Учредительного собрания Сергея Мельгунова, близки по настроениям к Союзу борьбы за освобождение, но в вопросе самоопределения народов поддерживают НТС.

Американская Лига борьбы за народную свободу, под управлением Керенского, выступает за легитимизацию результатов февральской революции в России.

Все европейские эмигрантские объединения в разной степени испачканы сотрудничеством с нацизмом во время войны. В этом плане пальто лиги Керенского гораздо белее. А Керенский находится под влиянием Амкомлиба (возможно, ему уже помогают деньгами). Более того, европейские эмигрантские объединения его особо и приглашать не хотят, относясь к нему неоднозначно, но Амкомлиб продавливает.

Амкомлиб планирует финансировать новую структуру. Но сначала ищет объединяющие факторы. Собственно, они есть – все против большевиков. Но дальше начинается разъединение: почему не все эмигрантские объединения позвали (раз так, мы не верим в вашу объективность). Почему те, кого позвали, считают себя вправе брать ответственность за всю эмигрантскую общину и выступать от ее лица. Возможно ли создание в России свободного содружества народов или это чревато развалом России. Последний вопрос обсуждают вплоть до скандала, в процессе которого представители НТС уходят со съезда.

После тяжелых и продолжительных боев вырабатывается консенсус по следующим аспектам:

1. Возврат народам России прав, завоеванных ими в февральской революции 1917 года. Признание равноправия всех народов России.
2. Признание невозможности возврата утерянных во время революции имуществ и имущественных прав.

А вот с национальным вопросом никак.  Пункт «сохранение единства семьи свободных народов России» не проходит. 

Амкомлиб на нем настаивает. Конспирологическое объяснение – все вышеперечисленные и многие неперечисленные (и даже не представленные на съезде) объединения стремятся сохранить великую Россию. А вот Амкомлиб, или, выражаясь современным языком, «вашингтонский обком», наоборот, желает развалить великую Россию, разделив ее, например, по национальному признаку. 

Именно об этом пишет меньшевистская пресса. Я не сошла с ума. Заграничная делегация Российской социал-демократической рабочей партии издает с 1921 года «Социалистический вестник», который выводит всех на чистую воду: «В Вашингтоне ведутся переговоры с украинцами в лице даже бандеровцев, а ровно и с другими национальными меньшинствами, но с русскими не ведется никаких переговоров. По слухам, даже вырабатываются границы будущей России, отделенной от независимых государств нынешних национальных меньшинств».

На самом деле, помимо желания ослабить противника, американцам не чуждо желание самоопределения народов СССР. Всех народов. Спустя много лет один из сенаторов, посетивших СССР придет к выводу, что русские в СССР – такая же угнетенная нация, как и пресловутые «национальные меньшинства».  

А потом на съезде происходит настоящий тадададам. Деньги, напомню, есть у Амкомлиба. Но деньги у него в одном пакете с желанием «развалить великую Россию». Ну ладно, Россию развалить ему тут не дадут, а вот с деньгами давайте обсудим. Съезд созвал Амкомлиб, он же спонсировал мероприятие. А эмигранты хотят оставаться независимыми не только в решениях, но и в расходах, требуя «установить с Американским комитетом принципы финансовых взаимоотношений, руководствуясь при этом необходимостью полной независимости в расходовании полученных сумм». 

Эмигрантская пресса – из неприглашенных на совещание – возникшие разногласия ядовито подчеркивает, как монархист Иван Солоневич в своей газете «Наша страна»:

«К сожалению, Фюссенский съезд был попыткой создания политического представительства русской эмиграции без участия подавляющего большинства этой эмиграции. Провал был неизбежным финалом этой затеи».  В других статьях Солоневич осуждает сотрудничество с американцами. И не надо мне говорить «кто читал эту паршивую газетенку?». Человек крайне интересной биографии, бежавший в 1934 из соловецких лагерей за границу, Иван Солоневич начав в 1948 выпускать газету в Буэнос-Айресе, объявил ценой выпуска стоимость двух рюмок водки. И платили. А газета выходит до сих пор!

Аналогично мнение старого меньшевика, известного советолога Даллина, что именно Американский комитет, стремившийся не к образованию авторитетного эмигрантского политического центра, а к «подбору угодных личностей и групп, готовых подчиниться его указаниям», и нес основную ответственность за фиаско в Фюссене.

В итоге не договорились. История умалчивает о том, в каком ресторане происходил предварительный скандал, но через полгода в Штутгарте созвали второй съезд. На нем определена организационная структура, однако национальный вопрос звучит все громче. НТС и мельгуновцы хотят сохранить империю. У американцев, как мы помним, другие идеи. 

После второго съезда те, кого не пригласили, настойчиво требуют вхождения в итоговую организацию «всех политических организаций антикоммунистической российской эмиграции, за исключением крайне левых». 

Денег хотят, но боятся: «полная зависимость создаваемого по американской инициативе представительного органа российской эмиграции от директив американского комитета может обречь все начинание на неудачу и провал», – пишет «Новое русское слово» в октябре 1951. Боятся, кстати, не зря. Когда НТС публикует свои впечатления от работы съезда в форме резолюции в своем же журнале, ему немедленно прилетает от Амкомлиба суровое предупреждение с угрозой вычеркнуть организацию из финансовых ведомостей.  

Третий съезд происходит в Висбадене в ноябре 1951. Ключевые вопросы те же. И разногласия те же. Никто не идет ни на какие компромиссы, все воспринимают съезд в качестве митинга и, получив трибуну, соревнуются, кто громче крикнет. 

Например – по поводу границ. Эстония, Латвия и Литва хотят границ до 1939 года. Имперцы лезут в бутылку, но после яростной дискуссии сдаются. Национальные группы на совещании с русскими эмигрантами представлены в усеченном виде: крайние националисты, например, украинские группировки вообще не приехали в Висбаден. Азербайджан, по словам Керенского, представляют так называемые «азербайджанцы русской ориентации». Но и эти, казалось бы, настроенные на диалог с русскими демократами националисты не могут найти с ними общий язык. Керенский попытался поставить «националов» перед фактом, заявив, что платформа Штутгартского совещания –«тот статут, который предлагается сегодня всем присутствующим как база нашей работы». Не помогло.

Слово «Россия» в названии проектируемого совета освобождения народов России решительно не устраивало национальные группы. Если для русских организаций территория СССР по умолчанию была неким геополитическим целым, то лидеры националистов так не считали. 

Тем не менее национальный вопрос продвинулся вплоть до идеи все же пригласить представителей разных национальностей, только непонятно, по каким критериям отбирать. Уже упомянутые имперцы жалуются, что американцы привезли с собой несколько сепаратистов. «Оппортунистические» настроения проявляются и впоследствии, в виде сепаратной встречи амкомлибовцев с представителями разных национальностей. Эти не вполне определенные «национальности» в политической колоде Амкомлиба возникают столь же неожиданно, как и представители коренных народов в современной политической драме.

НТС категорически против компромисса с представителями национальностей, а представитель меньшевиков Борис Николаевский склонен принять жесткую позицию Амкомлиба предоставить всем столько суверенитета, сколько унесут. Впрочем, Николаевский приезжал на съезды в составе организации Керенского. 

Ну, и деньги….  Амкомлиб готов давать деньги на объединенную организацию, но ни проекта договора, ни письменного соглашения с остальными участниками разработать не получается. НТС после третьего съезда приходит к выводу, что ловить тут нечего, в дальнейшем перестает участвовать в подобных мероприятиях, но не возбраняет отдельным членам сотрудничать. Посему бесстрашно выражает разочарование и заявляет, что «помощь, которую американцы захотели бы оказать русскому делу (в своих собственных интересах), не дает им права ни в малейшей степени посягать на независимость организаций, представляющих волю свободной России». 

Ассоциацию с пресловутым союзом меча и орала разрушает, пожалуй, главное достижение Амкомлиба: именно его усилиями в марте 1953 года в эфир вышло радио «Освобождение», впоследствии переименованное в радио «Свобода». Оно стало серьезным источником информации, которую советское правительство предпочитало утаивать от своих граждан – домашним радио, рассказывавшим то, о чем не скажет официальная пресса. «Свободу» в СССР глушили столь же интенсивно, сколь и интернет в сегодняшней России. «Свобода» для граждан СССР и «Свободная Европа» для стран Восточной Европы, отошедших Сталину в процессе войны с Гитлером, давали своим слушателям все то, что в последние годы ищут, применяя VPN, россияне – новости, аналитику, культуру, запретную музыку. История повторяется….

При подготовке материала с огромным интересом прочитаны выложенные в открытом доступе  работы ульяновского историка Людмилы Климович «Попытка объединения российской эмиграции в 1950-е годы (по материалам совещаний эмигрантских организаций в Фюссене, Штутгарте, Висбадене)» и екатеринбуржца Алексея Антошина «Американский комитет за освобождение народов России» и переговоры о политическом объединении эмиграции из СССР в условиях Корейской войны». 

И под занавес несколько слов о первой фигуре Амкомлиба. Юджин Лайонс (Евгений Привин) вместе с родителями девятилетним ребенком приехал в Америку из белорусского еврейского местечка, в юности увлекался коммунистическими идеями, участвовал в международной кампании по защите Сакко и Ванцетти, работал корреспондентом UPI в Москве с 1928 по 1934 год, в 1930 даже интервьюировал Сталина. Был изрядно очарован советской системой, но, когда пошли первые громкие аресты и процессы, прозрел.  Вернувшись в США, занял последовательную антисоветскую позицию, его воспоминания использовал как источник информации Оруэлл при написании снова запретной сегодня в России книги «1984».